Куртиса усадили в одной из комнат, вручив бумагу и фломастеры, а Скотт, Лори и Брэй удалились в гостиную. Старший брат признался, что «неприятности» — не совсем то слово. ЛаДанию арестовали за хранение наркотиков и осудили на двенадцать месяцев, одиннадцать месяцев она должна провести в тюрьме и еще один в исправительном учреждении.
Общественный защитник сообщил Брэю, что снисхождения не будет, так как это уже ее третий срок, и необходимо позаботиться о ее вещах, почте и семилетнем сыне Куртисе.
Брэй взял машину у друга по команде и отправился к юристу, намереваясь понять, как же быть со сводным братом. Юноша не мог поселить его у себя в студенческом общежитии. Кроме того, что у него три соседа по комнате и там буквально нет места, общежитие — не совсем подходящая обстановка для первоклассника. Учитывая расписание его занятий, факультативов, матчей, у Брэя совсем нет времени играть роль отца на протяжении года.
Старший брат беседовал с учительницей Куртиса, и та сказала, что, несмотря на проблемы с дисциплиной, мальчик способный. И все эти способности могут сойти на нет, если его переведут в другую школу и он потеряет год на то, чтобы освоиться на новом месте. Это не очень мудро: переводить ребенка в другую школу, а после освобождения матери возвращать обратно.
Еще один вариант — прервать на год обучение в университете Мичигана и вернуться домой. А через год, после выхода матери из тюрьмы, вернувшись в университет, попытаться нагнать пропущенное.
Брэй любил брата очень сильно, но последний вариант просто убивал его. Он только начал жить так, как всегда мечтал, и хотел и впредь следовать своей мечте. Однако этот последний убийственный вариант казался наиболее разумным. Конечно, перспектива не радовала, но, так как другого выхода не было, юноша был готов вернуться и присмотреть за братом.
Юрист очень хотел помочь Брэю в поисках альтернативы. В его практике было так много случаев, когда попавшие в беду дети уже не могли отыскать правильный путь и теряли все возможные перспективы. Поэтому служитель закона настоятельно советовал Брэю обдумать все реальные варианты. Неужели нет никого, спрашивал юрист, кто может помочь? Кого-то, кому Брэй может доверить мальчика, пока ЛаДания отбывает срок? Кто-то, благодаря кому Брэю не придется рисковать своим будущим?
Брэй не знал ни своего отца, ни отца Куртиса, и в свои девятнадцать лет единственным родственником, с которым он встречался, была мать ЛаДании. Однако она умерла еще до рождения Куртиса. Чета Джонсонов, комендантов их дома, всегда была добра к мальчикам, но они уже пожилые, и миссис Джонсон постоянно болеет. Брэю не хотелось их обременять. А соседи и та шайка, с которой общалась мать, не стоили даже упоминания.
В отчаянии Брэй обратился к человеку, который и без того очень много сделал для него, который проявил к нему больше интереса, чем кто-либо, даже больше, чем его собственная мать. Единственный в мире, кто искренне желал, чтобы он продолжал учиться в университете так же сильно, как и сам Брэй, — Скотт Коффман.
Год — очень большой срок, признавал Брэй, нервно переводя взгляд со Скотта на Лори. И он просит слишком много, нервно повторял юноша. Но это гарантированно продлится не больше года. ЛаДания отсидит срок, выйдет, вернется в прежнюю квартиру и заберет к себе сына. Год — и все!
Для Скотта принять решение было просто. Когда учитель увидел Брэя восемь лет назад на поле, то сразу понял, что этот мальчик особенный. Через неделю после знакомства с ребенком, Скотт объявил Питу, а потом и Лори, что Брэй Джексон — самый лучший игрок из всех, кого он когда-либо тренировал.
В Брэе, еще очень юном, Скотт разглядел невероятный талант и желание работать! Кроме того, мальчуган был очень высок — больше метра восьмидесяти, что для одиннадцатилетнего было просто невероятно.
У Брэя и характер был особенный: лидер от природы, он и на спортивной площадке, и в классе был куда более взрослым и ответственным, чем все его одноклассники. Это было в какой-то мере следствием домашней ситуации, Скотт понимал это. Даже в лучшие времена мать мальчиков была не самой внимательной родительницей на свете. По словам старшего сына, она не была заядлой наркоманкой, особенно если сравнивать с теми, с кем она якшалась. И пьянчужкой ее тоже нельзя было назвать, она употребляла алкоголь не часто. Но она часто впадала в депрессию и тогда обращалась к самым доступным «антидепрессантам».
Судя по тому, что Брэй поведал Скотту, скорее он был родителем младшего брата, а не ЛаДания: он одевал, купал и кормил Куртиса, пока мать где-то бродила или была в отключке.
Юноша и в школе всегда был очень внимателен и заботлив по отношению к малышам.
Как-то под конец учебного года, шестого для Брэя, мальчик подошел к Скотту и попросил помочь в баскетболе. Скотт был счастлив содействовать в образовании такого отзывчивого ребенка.
