Но я полюбила эту реальность вместо того, чтобы ненавидеть ее. Это означает, что для моей дочери потеря приемной матери, то есть меня, не будет столь тяжела, как была бы для меня, разлучись мы с Лакс однажды. Она не будет по мне скучать так сильно и так долго, как если бы я была ее родной матерью. Значит, если мой муж снова женится, она быстрее примет его новую жену как «маму», легче поладит с ней, потому что и женщина не будет неродной матерью, которая заменила родную. Она просто будет новой, скорее всего, более молодой версией неродной меня!
Я надеюсь, эта мысль примирит тебя с реальностью. Сейчас ты страдаешь от расставания со своим малышом. Но подумай и осознай, как он страдал все это время без матери. Тягу к ней он ощущал все это время. И сейчас суть не в том, что он с ней, а в том, что он больше не страдает. Это должно тебя утешить.
Конечно, он скучает по тебе. Но никто из нас не хочет, чтобы нашим детям было грустно, правда? Но именно из-за того, что у вас разная ДНК, ему не так грустно, как тебе. Надеюсь, это поможет тебе уснуть. Да?»
Четверг, седьмое апреля, 12.06 ночи.
«Подожди! Что значит, твоя дочь потеряет тебя? Она тебя теряет?»
Четверг, седьмое апреля, 12.13 ночи.
«Ой! Это я чисто гипотетически, конечно! Я профессиональный воображала «чего-то плохого»! Что случится с моими клиентами, если они подпишут этот договор? Как мои клиенты поведут себя в зале суда? Как будет жить мой муж с дочерью, если я попаду в ДТП и разобьюсь на машине по пути с работы?
Это судьба юристов и мам — мы переживаем не только о реальных вещах, но и о вероятных, возможных. И не важно, как невелика вероятность событий, как мал шанс. Ну, в общем, ты понял!
Извини, что встревожила тебя!»
Четверг, седьмое апреля, 12.16 ночи.
«Не надо меня так пугать, пожалуйста! Теперь, когда мое сердце перестало колотиться, я прочту еще раз то, что ты написала!
Ага, понял. Стало легче. Понимаю, что и тебе, в случае твоей низкой возможности, маленькой вероятности и гипотетичности наступления аварии…
Мы очень эмоционально привязаны к детям, будто они родные. И не важно, насколько они готовы получать нашу любовь, в них есть небольшая частичка, которая никогда не станет нашей. Она всегда будет принадлежать биологическим родителям. Значит, когда случается что-то страшное (например, их забирают на несколько дней раньше или мы воображаем аварию с воображаемыми машинами в голове), они не переживают о разлуке с нами так же, как мы.
Да, это помогает! Ты права, я действительно не хочу, чтобы ребенок грустил и печалился от разлуки со мной так же сильно, как и я.
Но позволь спросить. Я знаю, что тебя саму удочерили. Значит то, что говорил
Четверг, седьмое апреля, 12.18 ночи.
«Я постоянно повторяю себе, что больше привязана к моей маме, чем моя дочь ко мне, потому что моя мама всегда была со мной. А с тех пор как появилась моя дочь, она с моими родителями проводит столько же времени, сколько и со мной. Одно время меня это мучило — комплекс вины из-за того, что я работаю, но теперь (если вспомнить мою теорию про аварию) я чувствую облегчение! Даже если окажется, что она привязана ко мне так же, как и к своей матери, порядок, установленный в нашей семье, просто не позволит ей это чувствовать.
Поэтому в конце повторю то, что ты сказал: я действительно не хочу, чтобы ребенок грустил и печалился от разлуки со мной так же сильно, как и я».
Четверг, седьмое апреля, 12.19 ночи.
«Только твой ребенок не теряет тебя! Слава богу! Разве что в лабиринтах воображения в твоей голове, и все уляжется и станет веселее, если твой полуночный друг перестанет ныть и наконец даст тебе поспать!
Спокойной ночи,
Часть III
Глава 27 Мара
Мара проснулась от вибрации часов, спрятанных под подушкой. Взгляд, брошенный на часы, стоящие на тумбочке, подтвердил догадку — будильник выключили. Том!
В ванной она избавилась от своего бумажного белья, положила его в пакет, потом еще в один, затем еще в один — самый большой, после чего засунула его на самое дно мусорной корзины. Посмотрела на новую пару, скривилась, быстро надела и обмоталась полотенцем — вдруг войдет Том?
Надела юбку и кофту — на этот раз цвета яркой фуксии. Отнюдь не ее любимый цвет, как, впрочем, и цвет вчерашней кофты — пурпурный, он не давал ощущения комфорта.
Ее внешний вид наверняка бы понравился Стэф, так как, по мнению подруги, это был еще один шаг на пути Мары к освоению искусства стильно одеваться.
