Из его речи ей удалось уловить примерно каждое пятое слово. Все остальное оказалось смазанным, будто он говорил по радио, где время от времени пропадает сигнал.
Вот почему он так много расспрашивал о ее настоящих родителях. Если бы только приют предоставил данные Пори и Нейре, Мара сейчас же достала бы их и доказала Тому и его другу, как они ошибаются!
Если только это есть в записях. Она прикрыла глаза, чтобы быстро изгнать эту мысль из головы. Но прежде чем вновь их открыть, она позволила себе еще одну мысль: слава богу, Лакс – приемная дочь и у нее нет генов Мары. Настоящие родители, если судить по их толстому досье, которое получили Мара и Том, не страдали какими-либо генетическими дисфункциями.
Мара села ровнее и чуть не засмеялась от облегчения. Просто доктор Мизнер – такой же паникер, как и ее муж, ничего из вышеперечисленного ее не касалось! Ее ум острый, как никогда! И с физическим контролем тоже нет проблем. Да, она роняет вещи иногда, но кто их не роняет?
Однако, если задуматься, она должна признать, что в последнее время это случается чаще.
На занятиях йогой она дважды упала в прошлую субботу, когда стояла в позе потягивающейся собаки. Стэф, упражнявшаяся на соседней подстилке, все подшучивала над ней… Но неуклюжесть еще не означает потери физического контроля.
Мара посмотрела на свои руки. К ее удивлению, они не лежали на подлокотниках кресла, как она думала, а двигались туда-сюда с необычайной скоростью, о которой раньше она не имела понятия. Она снова засунула их под колени и придавила еще сильнее.
Она почувствовала, как у нее загорелись щеки.
Она с трудом сглотнула и перевела взгляд с доктора на мужа. Его лицо пылало, и он покусывал нижнюю губу.
Когда доктор Мизнер закончил, он положил руку Маре на плечо и мягко сказал:
– Я понимаю, это слишком шокирующие новости, я дам вам пару минут, чтобы прийти в себя, а потом мы можем…
Мара заставила свои губы не дрожать. В ее теперешнем состоянии вряд ли она сможет найти убедительные аргументы для мужчин. Она пересмотрела свою стратегию: если она сможет выйти из кабинета не заплакав и тем самым дав им понять, что им не удалось достать ее, это уже будет победа.
Она резко встала, стряхнула руку доктора со своего плеча и ответила:
– Не стоит!
Доктор Мизнер двинулся к ней, но она быстро отвернулась и направилась к выходу. Она не вынесет больше ни секунды его мягкого голоса, сочувствующего взгляда. Ей отвратительны предположения, что это серьезнее, чем просто скопившийся стресс.
Том тоже быстро поднялся. Он догнал жену уже в коридоре, обнял ее и повел к лифту.
Доктор Мизнер тоже шагал возле Тома. Мара видела, как они обмениваются понимающими взглядами и кивками, их губы двигались. Но кровь прилила к голове, и так стучало в ушах, что она ничего не уловила из их беседы.
