Лаборатория задержала начало работ по изучению процесса отмирания нейронов у пациентов с болезнью Гентингтона. Поэтому первая фаза теперь будет завершена через восемнадцать месяцев, а не через шесть, заявленных ранее. Конечным продуктом проекта мог стать, как надеялась команда, препарат, замедляющий процесс. Не лечение, просто замедление. И не для пациентов трех поздних стадий. У таких симптомы развиваются катастрофически. А каждая стадия длится в среднем от шести до восемнадцати месяцев. Таким образом, в аптеке Мары в ближайшее время эликсир не появится.
Она должна была догадаться, что так и будет. Ответ на вопрос о происхождении заболевания, его развитии, лечении был так же неясен, как и прежде. Не стоит мучить себя напрасными надеждами и ждать чуда!
Мара подняла голову от монитора, посмотрела на телефон на кухонной стойке и пожалела, что оставила сообщение доктору Тири. Они не осмелятся признать, что инцидент в магазине – начало конца.
Гентингтон развивается у каждого по-своему, эту мантру бормотали они при каждой встрече. И они никогда не предскажут скорую смерть, основываясь на одном случае.
При этом они не станут утверждать, что инцидент не является началом прогрессирования симптомов, которые приведут к бесповоротной кончине.
Они не смогут ее заверить, что это не первое звено в цепи еще бóльших и куда более серьезных унижений.
Они не станут утверждать, что у нее еще есть достаточно времени, прежде чем она потеряет физический контроль настолько, что будет не в силах решить свой собственный исход. Не скажут, что она может ждать еще год или даже месяц.
Единственное последствие разговора с клиникой – еще больше людей узнают, как она опозорилась перед всеми в супермаркете.
Когда утром ей перезвонили из клиники, она не ответила.
Скотт проснулся поздно, практически всю ночь не спал, лежал, уставившись в потолок. Он спустился вниз и был удивлен запахом кофе, разливающимся по кухне. Обычно в последнее время от запаха кофе Лори тошнило.
И он уже привык покупать кофе на вынос по пути на работу.
Лори доедала тост. Скотт показал на кофеварку:
– Ты пьешь кофе?
Лори скривилась:
– Не уверена, что когда-нибудь выпью его снова. Это одна из причуд беременных. Ты же все время слышишь, какими странными могут быть беременные. Обычно они не рассказывают обо всех прихотях, которые их вдруг обуревают. Я сделала его для тебя. Не уверена, что ты успеешь заехать в кофейню по дороге на работу. Ты вообще не спал ночью?
– Совсем чуть-чуть.
– Могу ли предположить, что же мешало тебе заснуть?
Скотт внимательно посмотрел на жену, раздумывая, придумать ли причину, например какие-то школьные дела?
Лори встала, поставила тарелку в раковину, подошла к мужу и положила руку ему на грудь:
– Знаешь, некоторое время ночью я тоже не спала. И думала, если ты так привязан к чужому ребенку, тогда у нашего малыша, который скоро родится, будет самый преданный отец на свете. – Она погладила мужа по щеке. – Мне кажется, я не достаточно сочувствовала тебе. Часто забывала о том, как мы с Куртисом близки, а значит, с тобой он в сотни раз ближе. Как бы ни было тяжело мне с ним прощаться, как бы я по нему ни скучала, понимаю, тебе тяжелее в миллион раз! Извини, если не до конца это сознавала!
Понимание, сквозившее в ее глазах и голосе, было столь неожиданным, что у Скотта пропал дар речи. Мужчина закрыл глаза и прижался щекой к руке супруги.
– Отвезти его в школу? – спросила Лори.
– Нет, у меня осталось так мало дней. Не хочу упустить ни одного! Жаль, что вчера не я привез его домой. Ты права – я поручу кое-что Питу на этой неделе, чтобы провести с малышом больше времени, и скажу той женщине…
– Отлично! – одобрительно сказала Лори мягким голосом.
Скотт ждал, что она станет твердить, мол, он ставит интересы школы выше всего, и решил не спорить, если до этого дойдет.
Но она промолчала, и, благодарный, он поцеловал ее руку, потом щеку.
– Спасибо за кофе.
Лори ушла на работу. Скотт опережал свой собственный распорядок дня на пятнадцать минут. Куртис, как обычно, опаздывал, но если он поторопится, получит подарок, причем один из самых приятных: выбрать радиостанцию по дороге в школу.
Скотт вытащил из холодильника их пакеты с обедом, поставил на кухонную стойку, в один добавил банан и злаковый батончик – для Куртиса, мальчик всегда ел по дороге в школу.
Потом мужчина поставил свою чашку в мойку, очистил банан для себя и быстро, в четыре укуса, расправился с ним.
– Малыш! Через шесть минут мы должны быть в машине! Поторопись!
Сегодня Куртис все проделал молниеносно и заслужил свой приз.
– Не хочу сегодня слушать спортивную болтовню. Они говорят только о бейсболе, а мне он не очень нравится, – и тут же быстро добавил, – хотя «Тигров» я люблю!
– Да, «Тигры» хороши! – согласился Скотт, пока ребенок забирался на заднее сиденье. – Что ты хочешь послушать? Рок, джаз, блюз или немного «Радио Детройт»?
– Моя мама обожает «Радио Детройт»!
– Ну, тогда послушаем его, чтобы отпраздновать возвращение домой и скорейшую встречу!
