Мара смотрела, как телефон выпал из рук. Ударился о кухонную стойку, потом грохнулся на пол. От удара прямоугольная часть, в которой были батарейки, чуть отошла. Она слышала тонкий голос из трубки, и хотя не могла разобрать, что же говорят, могла себе легко представить. Застыв, она уставилась на телефон, пока голос не оборвался, превратившись в длинный гудок.
Оторвав взгляд от пола, она обвела взглядом кухню, гостиную и представила, как Лакс и Том медленно бродят по дому, грустя день за днем. Лакс сидит за стойкой, голова склонилась над тарелкой с хлопьями, но рука не подносит ложку ко рту. Она слишком расстроена, даже крошить хлопья между пальцами нет настроения. Том – с другой стороны стойки, едва пригубил кофе, потом поторапливает дочь, чтобы та ела быстрее. Они вдвоем идут к автобусу, ребенок дергает его за руку, умоляет остаться дома.
И вечером то же самое, поковыряют ужин, пока Том не сдастся и не позволит ей встать из-за стола после еще одной ложки. Обязательное вечернее купание, никто не в настроении изображать в ванной пиратский корабль или играть в какие-то другие глупые игры Лакс. Наконец время ложится спать – самое болезненное для всех скорбящих. Мара легко могла представить себе, как они лежат, обнявшись, Том пытается сдерживаться, пока Лакс всхлипывает рядом. Сзади книги, так и не открытые за все это время.
Все из-за нее. Из-за того, что она сделала. Гудок телефона звучал для Мары так же, как пищание ЭКГ, выдающей на мониторе прямую линию. Этот писк означает, что кто-то ушел, из жизни. Какой еще звук приносит больше горя? Какой еще звук символизирует смерть? Как она может добровольно присоединиться к этому смертельному хору?
Мара представила себе, как эту фразу произносят сотни голосов: мамы в школе, коллеги на работе, соседи. Стэф, Джина, ее родители. И громче всего Том. Как она могла с нами так поступить?
Опираясь о стул для равновесия, Мара нагнулась, подняла телефон и выключила его. Она хотела, чтобы этот звук прекратился, а вместе с ним чтобы исчезли все картины того, как будет выглядеть эта комната после ее ухода. Она желала, чтобы с выключенным телефоном исчезли все другие звуки, и в особенности самый безжалостный – звук прямой линии на аппарате ЭКГ.
Это
– Это для них, – вначале прошептала она, а затем сказала громче, – это для них! – Она подняла ручку, написала «ДЛЯ НИХ» наверху своего списка и заставила себя произнести это еще раз, даже громче прежнего. – Это для них!
Она откашлялась, распрямила плечи и вычеркнула только что добавленный пункт – записи для Лакс. Просматривая список, она задумчиво кивнула. За два дня она практически всех обзвонила и всем написала, но были еще важные дела, которые необходимо было закончить. Первым пунктом стояли «советы Тому», и это еще не было завершено. Она приклеила список к столу, накрыла компьютером, включила его и отыскала документ, начатый несколько недель назад. Список советов Тому, постоянно дополняющийся, по мере того как новые идеи посещали ее.
Она вписала информацию о тех визитах к врачам, что она только что назначила, до этого значилось: купить Лакс обувь на размер больше, чтобы ноге было куда расти.
До обувных советов было написано: когда покупаешь брюки, выбирай эластичные, с пуговицами на талии, чтобы, с одной стороны, их длины хватало для ее длинных ног и при этом они могли плотно сидеть на ее тоненькой талии.
Когда на тебя будет наседать родительский комитет, пожалуйста, без зазрения совести разыграй карту вдовца! Они начнут просить тебя помочь с собиранием денег ближе к Рождеству или что-то в таком же духе. Помни, смысл этого в том, что они просто хотят чем-то заняться, а не в том, что школа действительно нуждается в деньгах! Все эти мероприятия школьного комитета забирают огромное количество времени, и женщины будут очень убедительны – не поддавайся!
Используй роль вдовца, и тогда, когда Лакс захочет другого учителя, тебе, конечно, ответят, что такие просьбы они не удовлетворяют, но они не посмеют отказать родительскому комитету. А тот, в свою очередь, не сможет постоянно говорить «нет» овдовевшему доктору. Когда будешь водить Лакс в парикмахерскую, проси, чтобы ее стригла Саманта, так как Мэриен всегда слишком грубо ее расчесывает, и Лакс будет визжать в процессе стрижки и все время по дороге домой.
Через час Мара вычеркнула пункт «советы Тому» из своего списка и вздохнула.
Что делать теперь?
Она уже послала все письма и едва справилась с раздражением, беседуя с матерью Тома, которая уже набралась, хотя было всего четверть десятого утра. Не очень трезвая мамаша так и не вспомнит, что нужно позвонить сыну.
