Попытки Мэйзи найти работу оказались нелегким делом, и не в последнюю очередь потому, что правительство недавно издало распоряжение, в котором всем нанимателям рекомендовалось в первую очередь трудоустраивать мужчин, служивших в вооруженных силах, а уж потом рассматривать всех прочих претендентов. В полном соответствии со словами Ллойд Джорджа, обещавшего, что британские солдаты вернутся домой в страну, достойную своих героев.
Хотя женщинам старше тридцати разрешили голосовать на последних выборах в награду за безукоризненную службу на военных заводах, их задвинули в конец очереди, когда речь зашла о мирном труде. Мэйзи решила, что скорее найдет место, если попробует устроиться туда, куда не пойдут мужчины: либо работа покажется им слишком унизительной, либо плата – смехотворной. С такими мыслями она встала в очередь перед конторой «У. Д. и Г. О. Уиллсов», крупнейших работодателей в городе.
– Правда ли, что вы ищете упаковщиков на сигаретную фабрику? – спросила она заведующего, достояв до конца.
– Да, но ты еще слишком молода, милочка, – ответил тот.
– Мне двадцать два.
– Ты слишком молода, – повторил он. – Приходи годика через три.
Мэйзи вернулась на Стилл-Хаус-лейн как раз вовремя, чтобы разделить тарелку куриного бульона и ломтик хлеба недельной давности с Гарри и мамой.
На следующий день она встала в очередь еще длиннее, к «Харвис», виноторговцам. Тремя часами позже, достояв до конца, она услышала от человека в белом накрахмаленном воротничке, с узким черным галстуком, что они принимают только соискателей, обладающих опытом.
– И как же мне приобрести опыт? – спросила Мэйзи, пытаясь не поддаваться отчаянию.
– Присоединившись к нашей системе ученичества.
– Тогда я присоединюсь, – заявила она крахмальному воротничку.
– Сколько вам лет?
– Двадцать два.
– Вы слишком стары.
Мэйзи дословно пересказала шестисекундное собеседование матери за тарелкой разбавленного бульона из той же кастрюли и корочкой от той же буханки.
– Ты можешь устроиться в порт, – предложила мать.
– Что ты имеешь в виду, мама? Мне записаться в грузчики?
Мама не рассмеялась, но Мэйзи и не могла припомнить, когда в последний раз слышала ее смех.
– У них всегда есть работа для уборщиц, – пояснила она. – И видит бог, они тебе кое-чем обязаны.
На следующее утро Мэйзи встала и оделась задолго до восхода солнца; поскольку завтрака на всех не хватало, голодной отправилась в долгий пеший путь до порта.
Добравшись, она сказала человеку на воротах, что ищет работу уборщицы.
– Обратитесь к миссис Неттлс, – посоветовал тот, кивнув в сторону большого здания из красного кирпича, в которое Мэйзи однажды уже чуть не зашла. – Она заведует наймом и увольнением уборщиков.
Он явно не запомнил ее по прошлому разговору.
Мэйзи неуверенно направилась к указанному зданию, но замерла, не дойдя нескольких шагов до входной двери. Она стояла и смотрела, как вереница хорошо одетых мужчин, в шляпах и плащах, с зонтами, проходит в двойные двери.
Застыв на месте и дрожа на утреннем холоде, Мэйзи все собиралась с духом, чтобы последовать за ними. Она уже почти решилась уйти, когда заметила пожилую женщину в рабочем халате, входившую в другую дверь, сбоку здания. Мэйзи бросилась за ней.
– Чего тебе? – спросила та подозрительно, когда Мэйзи нагнала ее.
– Я ищу работу.
– Хорошо, – сказала она. – Нам бы пригодился кто помоложе. Обратись к миссис Неттлс, – добавила она, указав на узкую дверцу, которую нетрудно было бы принять за чулан для метел.
Мэйзи решительно направилась туда и постучалась.
– Войдите, – ответил усталый голос.
Она вошла и увидела женщину примерно одних лет с матерью Мэйзи, сидевшую на единственном стуле в окружении ведер, швабр и нескольких больших брусков мыла.
– Мне посоветовали обратиться к вам насчет работы.
– Правильно посоветовали. Если, конечно, тебе охота работать столько за эти деньги.
– Сколько и за какие деньги?
– Приступаешь в три утра – и должна убраться из помещения уже к семи, до того, как объявятся все эти важные шишки, что хотят видеть свои кабинеты без единого пятнышка. Или можешь начать в семь вечера и работать до полуночи, как тебе удобнее. Что ни выбери, оплата та же – шесть пенсов в час.
– Я возьмусь за обе смены, – решила Мэйзи.
– Хорошо, – согласилась женщина, выбирая ведро и швабру. – Тогда увидимся сегодня в семь вечера, и я покажу, что к чему. Меня зовут Вера Неттлс. А тебя?
– Мэйзи Клифтон.
Миссис Неттлс бросила ведро на пол и прислонила швабру обратно к стене. Она подошла к двери и распахнула ее.
– Для вас, миссис Клифтон, здесь работы нет, – заявила она.
