Весь следующий месяц прошел в поисках работы. Мэйзи пыталась получить место в обувном магазине, но управляющий сказал, что не может взять на работу женщину в дырявых туфлях; у модистки, где собеседование завершилось, как только выяснилось, что она не умеет складывать числа; и в цветочной лавке, где даже не рассматривали кандидатуры работников, не имеющих собственного сада. Дедушкин съемный огородик в расчет не пошел. В отчаянии она попыталась устроиться официанткой в местную пивную.
– Прости, детка, – сказал ей владелец, – но сиськи у тебя маловаты.
В следующее воскресенье в церкви Святого Рождества Мэйзи преклонила колени и попросила Господа протянуть ей руку помощи.
Этой рукой оказалась мисс Манди, сообщившая Мэйзи, что у нее есть подруга, которая держит чайную на Бродстрит, и она ищет официантку.
– Но у меня нет опыта, – предупредила Мэйзи.
– Вполне возможно, что это окажется преимуществом, – сообщила мисс Манди. – Мисс Тилли весьма разборчива и предпочитает обучать собственный персонал на свой лад.
– Может, ей покажется, что я слишком стара или слишком молода.
– Вы не слишком стары и не слишком молоды, – заверила ее мисс Манди. – И конечно, я бы не стала вас рекомендовать, если бы не считала, что вам это по плечу. Но должна вас предупредить, Мэйзи, что мисс Тилли не терпит пустой траты времени. Приходите в чайную завтра, до восьми утра. Если опоздаете, то тем самым произведете не только первое, но и последнее впечатление.
На следующее утро Мэйзи стояла перед чайной «У Тилли» уже в шесть утра и за два часа не сдвинулась с места. Без пяти восемь полная, нарядно одетая дама средних лет, с волосами, убранными в аккуратный узел, и очками-полумесяцами, сидевшими на кончике носа, повернула табличку «Закрыто» другой стороной, где значилось «Открыто», и впустила закоченевшую Мэйзи внутрь.
– Вы приняты, миссис Клифтон, – первым делом произнесла ее нанимательница.Когда Мэйзи уходила на работу, Гарри оставался на попечении бабушки. Хотя платили всего девять пенсов в час, ей разрешалось оставлять себе половину чаевых, так что в конце удачной недели она могла принести домой и целых три фунта. Неожиданной надбавкой оказалась еда. Как только в шесть часов вечера табличка «Открыто» вновь поворачивалась стороной «Закрыто», мисс Тилли разрешала Мэйзи забрать домой все остатки. Слово «черствый» в устах посетителя было недопустимо. Мисс Тилли была так довольна успехами Мэйзи, что шесть месяцев спустя поручила ее заботам собственные восемь столиков, а еще через полгода несколько постоянных клиентов уже настаивали, чтобы их обслужила именно она. Из этого затруднения мисс Тилли нашла выход, увеличив число столиков до двенадцати и повысив ее жалованье до шиллинга в час. Мэйзи получала конверты с зарплатой дважды в неделю и вскоре снова смогла носить оба кольца, обручальное и свадебное, а посеребренное чайное ситечко вернулось на свое место.
