Далее Гарри навещал меня каждую субботу, пока не поступил в общеобразовательную школу Мерривуд, после чего начал приходить почти ежедневно по утрам. Мне потребовалось некоторое время на то, чтобы убедить мальчика оставаться на уроки и учиться читать и писать. Честно говоря, я бы и этого не добился без помощи мисс Манди, мистера Холкомба и предприимчивой матери Гарри. Пришлось собрать внушительную команду, чтобы заставить Гарри Клифтона осознать собственные возможности, но я понял, что мы преуспели, когда он снова начал выкраивать время для разговоров со мной только по утрам в субботу, поскольку готовился к поступлению в школу Святого Беды как стипендиат-хорист.
Когда Гарри приступил к занятиям в новой школе, я не ожидал увидеть его снова до рождественских каникул. Но, к собственному удивлению, я обнаружил его стоящим у меня перед дверью в одиннадцать вечера в первую же пятницу триместра.
Он сообщил, что бросил школу Святого Беды, потому что его изводил староста, – будь я проклят, если вспомню имя этого подлеца, – и решил сбежать в море. Если бы он действительно так сделал, подозреваю, в итоге мальчик оказался бы адмиралом. Но к счастью, он прислушался к моему совету и вернулся в школу, успев на следующее утро к завтраку.
Поскольку он всегда приходил в порт вместе со Стэном Танкоком, я далеко не сразу сообразил, что Гарри – сын Артура Клифтона. Однажды он спросил, знал ли я его отца, и я ответил утвердительно и рассказал, что тот был хорошим, достойным человеком, отличившимся на войне. Тогда он спросил меня, знаю ли я, как он погиб. Я сказал, что нет. Единственный раз, когда я солгал мальчику. Я не был готов пренебречь волей его матери.
