Затем он потратил немало времени на статью о законопроекте тарифной реформы, только что прошедшем второе чтение в палате общин, несмотря на весь пыл, с которым Уинстон Черчилль провозглашал его «ни рыбой ни мясом» и утверждал, что от него не выиграет никто, в том числе и правительство, когда дело дойдет до выборов. Смоленый с нетерпением предвкушал, как сэр Уолтер выскажется на сей счет в самых недвусмысленных выражениях.
Он перевернул страницу и узнал, что Британская радиовещательная корпорация провела первую телевизионную передачу из дворца Александры. Такое он не мог осознать в принципе. Как можно переслать по лучу картинку? У него даже радиоприемника не было, и он не имел ни малейшего желания обзаводиться телевизором.
Перейдя к спортивному разделу, он обнаружил фотографию элегантно одетого Фреда Перри под заголовком «Трехкратный победитель Уимблдона намерен выиграть Открытый чемпионат США». Дальше корреспондент предполагал, что некоторые из иностранных участников могут появиться в Форест-Хиллс в шортах — еще одно новшество, с которым никак не мог примириться Джек.
Как всегда, читая «Таймс», некрологи Смоленый приберег напоследок. Он уже достиг того возраста, когда вокруг умирают люди младше его самого, и не только на войне.
Он перелистнул страницу, и краска отхлынула от его лица, а сердце сжала неодолимая печаль. Он медленно прочел некролог преподобному Томасу Александру Тарранту, постоянному канонику Уэльского собора, названному в заголовке «праведным человеком». Когда Старый Джек закончил читать отцовский некролог, его обжег стыд.
— Семь фунтов четыре шиллинга? — повторил Смоленый. — Но я думал, вы получили чек на шестьсот фунтов от «Страховой компании Бристоля и запада Англии» в счет «полного и окончательного удовлетворения требований», если я верно помню формулировку.
— Получила, — подтвердила Мэйзи, — но после того, как выплатила изначальную ссуду, сложный процент по ней и банковские издержки, у меня осталось семь фунтов и четыре шиллинга.
— Как же я простодушен, — посетовал Смоленый. — Подумать только, на миг — на какой-то миг — мне и впрямь показалось, что Баррингтон пытается вам помочь.
— Вы и вполовину не так простодушны, как я, — возразила Мэйзи. — Потому что подумай я хоть на миг, что этот человек имеет какое-то отношение к делу, то ни за что не приняла бы у него ни единого пенни. Но я взяла — и потеряла все. Даже свое место в отеле.
— Но почему? — удивился Смоленый. — Мистер Фрэмптон не уставал повторять, что вы незаменимы.
— Что ж, похоже, теперь это уже не так. Когда я спросила, почему он меня увольняет, он отказался назвать причину и только сказал, что на меня поступила жалоба из «достоверного источника». И вряд ли может быть совпадением, что меня уволили на следующий же день после того, как этот «достоверный источник» заглянул в отель «Рояль» побеседовать с управляющим.
— Вы видели, как Баррингтон зашел в отель?
— Нет, но я видела, как он оттуда вышел. Не забывайте, я как раз пряталась на заднем сиденье его машины и караулила.
— Да, конечно, — спохватился Смоленый. — Так что же произошло, когда вы обратились к нему насчет Гарри?
— Пока мы находились в машине, — сообщила Мэйзи, — он, в сущности, подтвердил, что несет ответственность за смерть Артура.
— После стольких лет он все же признался? — с недоверием переспросил тот.
— Не совсем так, — уточнила Мэйзи, — было больше похоже на обмолвку. Но когда я положила на переднее сиденье конверт со счетом за учебу в следующем триместре, он убрал его в карман и пообещал посмотреть, чем он сможет помочь.
— И вы на это клюнули?
— Заглотила наживку до самого поплавка, — призналась Мэйзи. — А когда он остановил машину, то даже вышел, чтобы открыть заднюю дверцу. Но стоило мне шагнуть наружу, как он сбил меня с ног, порвал счет и уехал.
— Оттуда и синяк?
Мэйзи кивнула.
— И еще он предупредил, что упечет меня в сумасшедший дом, если мне взбредет в голову связаться с его женой.
— Это блеф, — заверил ее Смоленый, — потому что даже ему не сошло бы такое с рук.
— Возможно, вы правы, — кивнула Мэйзи, — но я не готова идти на такой риск.
— И даже если вы скажете миссис Баррингтон, что ее муж виновен в смерти Артура, — добавил Смоленый, — ему достаточно будет объяснить, что вы сестра Стэна Танкока, и она отметет ваши слова без раздумий.
— Возможно, — согласилась Мэйзи. — Но она вряд ли отметет без раздумий, если я скажу, что ее муж может быть отцом Гарри…
Смоленый, онемев от изумления, пытался осознать все последствия заявления Мэйзи.
— Я не только простодушен, — в конце концов выдавил он, — но еще и крайне глуп. Хьюго Баррингтона не заботит, верит ли жена в его причастность к смерти вашего мужа. Больше всего он боится, что Гарри когда-нибудь узнает о его возможном отцовстве…
— Но я никогда не расскажу Гарри, — возразила Мэйзи. — Меньше всего на свете я хочу, чтобы он до конца своих дней гадал, кто же приходится ему отцом.
— Именно на это и рассчитывает Баррингтон. И теперь, сокрушив вас, он от всей души захочет уничтожить Гарри.
