Я улыбаюсь вам
Я улыбаюсь вам при нашей встрече,
я обнимаю вас и с вами пью вино,
но на душе от этого не легче,
в душе моей вы умерли давно.
В душе моей вам нету боле места,
утрачено навек для вас оно,
другому ныне вы теперь невеста,
а чувство уж давно погребено.
Погребено давно, утрачено, забыто,
пожар угас, и нет былых страстей,
а сердце ныне уж для вас закрыто,
как, впрочем, и для других гостей.
Я улыбаюсь вам при нашей встрече,
я обнимаю вас и с вами пью вино,
но на душе от этого не легче,
в душе моей вы умерли давно.
Позор!
Безумно жалок тот, кто тенью безучастной
свой век земной живёт,
клянёт судьбу злосчастной,
Кто прожигает жизнь и кто отводит взор,
коль Человек в беде,
я говорю: «Позор!»
Ничтожно мал и тот, кто школяром остался,
доживши до седин,
ума так не набрался,
Кто презирает ум и почитает вздор,
кичится, славит глупость,
я говорю: «Позор!»
Никчёмно-гадок тот, кто облаком витает,
укутавшись в халат,
ленится и страдает,
Кто попрекает труд, скрывается как вор,
но любит спать и есть,
я говорю: «Позор!»
Что подлинно
Что подлинно, а что же ложно?
Что день скрывает и являет ночь?
Кто звёзды зажигает осторожно?
Кто облака несёт по небу прочь?
Всё в мире нашем так непрочно, зыбко,
всё в мире ломко, хрупко и тонко,
местами иногда всё ж липко,
но не скажу, что всё предрешено.
Я не скажу, что жизнь затасканна, истёрта,
я не скажу, что в жизни нет красот,
но говорю: «Коли душа упёрта,
в награду будет благо и почёт!»
Что подлинно, а что же ложно?
Что день скрывает и являет ночь?
Кто звёзды зажигает осторожно?
Кто облака несёт по небу прочь?
С чертой к черте
С чертой к черте по жизни мы идём,
с чертой характера, с чертою, что от Бога.
И чертыхаемся мы, коли упадём,
но на черту свою встаём мы снова, снова.
С чертой к черте хоть к чёрту на рога,
с чертой к черте на самые кулички.
Злословлю! К чёрту! Такая уж черта…
Меня простите, белые странички.
С чертой к черте, куда же без неё,
с чертой к черте до самого порога,
с чертой к черте – иного не дано,
с чертой к черте от чёрта и до Бога.
С чертой к черте по жизни мы идём,
с чертой характера, с чертою, что от Бога.
И чертыхаемся мы, коли упадём,
но на черту свою встаём мы снова, снова.
Претензий, как и жалоб
Претензий, как и жалоб, нет в природе,
претензий, как и жалоб, нет во мне,
конечно, жаль, но есть они в народе,
плодятся, полнятся, ползут по всей стране.
Претензии и жалобы растут от дома к дому,
ревут и жалятся лентяи-болтуны,
горланят, задыхаясь от свободы,
мечтая оторвать кусочек сей страны.
Считают, что обязана Кормилица им вечно,
с рожденья и до гробовой доски,
уже в земле, но всё кричат, мол, тесно,
так и не вспомнив, что должны стране.
Претензий, как и жалоб нет, в природе,
претензий, как и жалоб, нет во мне,
конечно, жаль, но есть они в народе,
плодятся, полнятся, ползут по всей стране.
Россия
Россия – держава! Россия – страна!
Россия – родная моя сторона!
Россия – мать! Россия – душа!
Россия – Отчизна! Россия – судьба!
Россия – земля, леса и поля!
Россия – озёра, реки, моря!
Россия – равнины, горы, луга!
Россия – отрада! Глазу краса!
Россия – дом! Россия – семья!
Россия – опора, поддержка, мечта!
Россия – братья, сёстры, друзья!
Россия в сердце на все времена!
Россия – держава! Россия – страна!
Россия – Родная моя сторона!
Россия – мать! Россия – душа!
Россия – Отчизна! Россия – судьба!
Сломя голову
Сломя голову спешу от канители
умчаться прочь, сбежать иль уползти
от суматохи, коей полны недели,
забыться, скрыться где-нибудь в тиши.
Переполох, прошу, не подымайте
и бросьте к чёрту ваши фонари…
Я не ушёл! Я здесь! Не унывайте!
Я не схожу со своего пути!
И так бегу я пегой лошадёнкой,
несусь, влача старательно хомут.
Спасибо, Боже! Стойкою походкой!
За редкий пряник да и ещё за кнут!
Сломя голову спешу от канители
умчаться прочь, сбежать иль уползти
от суматохи, коей полны недели,
забыться, скрыться где-нибудь в тиши.
До глубины души
До глубины души измотан жизнью,
устал томиться в вареве земном,
вгрызаться в глотку, опосля молиться,
срываться с кручи, чтоб забыться сном.
Но не до сна – в заботы замурован,
в заботы, хлопоты, насущные дела,
иначе не могу – такой породы,
иначе эта жизнь не для меня.
Иное бытие мне слишком пресно,
безмолвно-тускло, пусто и темно,
иное бытие бесчестно, неуместно,
а может, просто вовсе не моё.
До глубины души измотан жизнью,
устал томиться в вареве земном,
вгрызаться в глотку, опосля молиться,
срываться с кручи, чтоб забыться сном.
Исполнен
Исполнен быть я господином
судьбы – наложницы моей
и не скрывать под псевдонимом
о своей жизни и о ней.
Исполнен правду молвить громом
я без утайки и прикрас,
воспеть дела благие звонко,
а о проступках – без гримас.
Исполнен быть я исполином,
достойно жизнь свою прожить,
чтобы не пахла формалином,
