«В расцвете сил, но почему?» –
досель неведом всё ж ответ,
не стыдно проронить слезу
и мир окрасить в серый цвет.
Слеза остудит огонь глаз,
угасит искорки души,
добавит серости в пейзаж,
похитит солнечные дни,
затмит светило, чистый свет,
сиянье звёзд и красоту,
сокроет на вопрос ответ,
вопрос извечный: «Почему?»
Отчего же
Отчего же жгучая мука,
неуёмная боль и тоска
всё чаще терзают мне душу,
в цвет траура красят глаза?
Отчего же – сам я не знаю,
нет догадок совсем у меня,
но надежду всё ж не теряю
эту тайну открыть для себя.
Эту тайну открыть, отведать,
даже если будет горька,
возможно, что-либо сделать,
дабы муку облегчить слегка.
Дабы боль и тоска стеснялись
настырно мне в душу лезть,
а счастье и радость пытались
сказать, что и им место есть.
Отчего же жгучая мука,
неуёмная боль и тоска
все чаще терзают мне душу,
в цвет траура крася глаза?
Узник жизни
Узник жизни, узник тела,
дух в темнице заточён,
жаждет воли, жаждет неба,
жаждет ночью он и днём.
Всё взирает, зрит на волю,
всё взывает он к Отцу:
«Подари, Господь, свободу!
Я грехи все искуплю!
Я взываю, Боже правый!
Я с молитвою к Тебе!
Верую и уповаю
в бренном теле на земле!
В бренном теле погибаю!
В бренном теле, что в тюрьме!
В бренном теле увядаю,
не взыщи, но тесно мне!»
Узник жизни, узник тела,
дух в темнице заточён,
жаждет воли, жаждет неба,
жаждет ночью он и днём.
Мгновение
Как прекрасно всё же мгновение,
называем которое «жизнь»:
в нём радость, любовь, упоение
и мечта, уносящая ввысь.
В нём всё, что дано нам свыше!
В нём всё, о чём можно мечтать!
Но шёпотом молвлю потише:
«Иногда в нём дано горевать…
Горевать, страдать, убиваться
от потери близких людей,
носить траур, печаль, отдаляться
от счастливых и солнечных дней.
От стремлений и от желаний,
от сновидений, от грёз,
от надежд и от упований,
пустив в душу лютый мороз».
Но как прекрасно всё же мгновение,
называем которое «жизнь»:
в нём радость, любовь, упоение
и мечта, уносящая ввысь.
Не тот, не та
Не тот мне друг, кто мёдом мажет,
а тот, кто правду всю расскажет,
у лжи ведь ноги коротки,
нам вместе с ней не по пути.
Не по пути, не по соседству,
взашей плутовку, прямо в дверцу,
чтоб неповадно было вновь
захаживать на мой порог.
Не та мила мне, ночь кто дарит,
а та, кто сердце моё ранит,
врачует душу и пленит
да счастье бережно хранит.
За мной идёт в огонь и воду,
не отрекаясь в непогоду,
безумно любит, не юлит;
она – мой свет, она – магнит.
И тот, и та, и те, и эти –
есть люди разные на свете,
кого встречаем мы в пути,
кого храним в своей груди,
кого обходим за версту,
кого пускаем в дом в грозу,
но каждый должен сам решать,
кого любить и почитать.
Я волен
Я волен петь, шутить, смеяться,
любить всем сердцем и мечтать,
простым сюжетам удивляться
и время щедро расточать.
Я волен жить, я волен думать,
я волен мысли излагать
что на бумаге, что на слове,
как и язык порой держать.
Я волен в выборе сюжета:
с кем пить, с кем есть, с кем танцевать,
но только за свободу эту
мне предстоит ответ держать.
Мне предстоит за всё ответить,
возможно, даже горевать,
но только, вас прошу заметить,
я волен жить и выбирать.
Отутюжьте
Отутюжьте, но не парьте
жизнь измятую мою,
заберите безнадёгу
и тревогу, вас прошу,
приберите скорбь, усталость,
неуёмную тоску,
чтоб душа открылась свету
и не канула во тьму.
Чтобы чинно, благородно,
чтоб хотелось и моглось,
чтоб с уверенностью ясной,
а не только на авось,
чтоб со знанием, уменьем,
а не вкривь да и не вкось,
складно, ладно жизнь сложилась
да была бы белой кость.
Отогрейте, но не лейте
яд в сердечко вы моё,
только лишь прошу, успейте,
пока бьётся всё ж оно,
пока бьётся и колотит,
как безумное стучит,
верит людям, верит чувствам,
но истошно уж кричит.
Чтобы чинно, благородно,
чтоб хотелось и моглось,
чтоб с уверенностью ясной,
а не только на авось,
чтоб со знанием, уменьем,
а не вкривь да и не вкось,
чтоб сердечко бойко билось,
не селилась в нём бы злость.
Отбелите, не черните
думы грешные мои,
веру в Господа верните
и простите все грехи,
коли словом или делом
я кого-то попрекнул,
коли в шаге твёрдом, смелом
чрез кого-то я шагнул.
Чтобы чинно, благородно,
чтоб хотелось и моглось,
чтоб с уверенностью ясной,
а не только на авось,
чтоб со знанием, уменьем,
а не вкривь да и не вкось,
чтоб жилось миролюбиво,
места бедам не нашлось.
Слова упрёка
Слова упрёка брошены в лицо,
слова упрёка острые как жало,
их не заглушит даже и вино,
душ светлых погубившее немало…
Слова упрёка – как они ценны,
коль сказаны без злобы и обмана,
навета, да и прочей кутерьмы…
и уж конечно, не для усмешки зала.
Слова упрёка – кто их не слыхал?
Кто боль от них ни разу не изведал?
Кто стыд и тяжесть их не испытал?
Возможно, тот, кто ничего не делал…
Слова упрёка брошены в лицо,
слова упрёка острые как жало,
их не заглушит даже и вино,
душ светлых погубившее немало…
Эхо
Сколь различны настроенья,
обстоятельства и боль,
но душе нужны движенья,
даже если в теле хворь.
