Наверное, сестре отца Михаила что-то передалось от матери. Врачи говорили, что у неё порок сердца, и что она всё равно умрёт: тогда ещё ничего с этим не могли делать. Не прошло и трёх месяцев после того как они приехали в Ухтомск, как девочка умерла. Тихо, как мама, просто заснула и не проснулась более. Маленький гробик отец Афанасий сделал сам, сам же и похоронил её. Далеко гробик нести не надо было: погост был недалеко от церкви.
Остался мальчик у отца Афанасия и матушки Аксиньи один. Ничем нельзя измерить любовь и ласку, теплоту светлых глаз матушки, нельзя забыть её руки, гладившие его по головке, доброту простой русской женщины. Нельзя сказать, что его баловали, нет. Нечем было баловать особо. Семья держалась все голодные военные годы, да и после войны, благодаря одной коровёнке, уже старой, но тем не менее исправно дававшей по два ведра молока в день, да благодаря десятку кур – вот и всё нехитрое хозяйство отца Афанасия.
Мальчик рос в этой семье и знал, что роднее и ближе нет у него никого на свете. Он знал всегда, что и отец Афанасий, и матушка Аксинья любили его, хотя об этом никогда не говорилось вслух, тем не менее ребёнок это чувствовал. Чувствовал всегда и во всём. За всё время, пока Михаил жил с отцом и матушкой, они его даже ни разу не шлёпнули, хотя бывало, что этого заслуживал.
Через год братьев призвали в армию. Дела на войне шли неважно, как говорил отец Афанасий, вот и начали брать всех подряд. В ту осень из городка забрали почти всех мужиков – даже на лесоразработках работали одни бабы. Через полгода, после того как призвали братьев Виктора и Володю в солдаты, от Володи пришло письмо, где он писал, что Виктор погиб в Крыму. Больше писем не было. Уже после войны отец Афанасий писал много раз в разные инстанции, да всё без толку. Только в сорок шестом году пришло из Москвы письмо, где писали, что такой-то и такой числится пропавшим без вести. То, что он сгинул на войне, сомнений не было. «Был бы жив, он бы за мной обязательно вернулся», – думал отец Михаил.
Меж тем время шло. Несмотря на малые годы, мальчик не ленился – как мог помогал матушке по хозяйству. И навоз таскал, и по двору прибирался, дрова колол, но больше всего ему нравилось помогать отцу Афанасию в церкви. Он чистил до блеска церковную утварь, мыл полы, помогал в ремонте. Всё в церкви отцу Афанасию приходилось делать самому: крышу чинить, ступени на колокольню заменить, раму новую вставить. Помогать во всём этом было некому. На всю церковь он был один, и прихожане были в основном дедушки и бабушки. Время было безбожное, как говорил отец Афанасий, молодёжь в храм не ходила. Даже крестить дитя малое приходилось чуть ли не тайком – бабушки приносили внучат втайне, чтобы не прознало местное начальство.
Отец с матушкой были людьми грамотными, всякую свободную минутку учили сына. Отец Афанасий в своё время закончил кадетский корпус, после чего сразу поступил в духовную семинарию. Матушка была дочерью почтового служащего, закончила с отличием гимназию и курсы учителей в Петрограде. В доме, где жила семья, было мало добра: отец с матушкой жили скромно, а вот книг было великое множество. Чего здесь только не было. И богословская литература, и различные научные издания на разных языках, подшивки газет и журналов.
Науки давались маленькому Мише легко, и к семи годам он уже бегло читал даже трудные церковные тексты. У него была цепкая память и желание знать как можно больше. Многие молитвы он к этому времени знал наизусть, хотя никто и не заставлял его их учить. Долгими зимними вечерами они зачитывались географическими очерками, писали на сколоченной отцом Афанасием доске мелом. Так прошли всю историю от древних античных времён до современности. Особенно силён отец Афанасий был в алгебре и геометрии. Рассказывал он предмет очень увлечённо, можно даже сказать – талантливо. Ему бы учить детей в церковноприходской, ан нет, теперь и школы не было, и детишек в церковь не пускали.
Отец Афанасий хотел было определить сына в светскую школу. «Видишь ли, – объяснял он, – чтоб дорогу в жизни себе пробить, документы об образовании нужны, бумажка, одним словом. А то, что ты знаешь больше, чем любой из учеников твоего возраста, так это никого не интересует». Однако со школой ничего не вышло. Отцу Афанасию сказали в школе, что сыну врага народа, живущему в религиозной семье, в школе делать нечего. На лесоразработки на работу берут и без образования. Отец Афанасий хотел было писать куда-то, чтоб приняли мальчика в школу, да не стал. К немалому удивлению приёмных родителей, несмотря на свой юный возраст, сын твёрдо заявил, что хочет стать священником. Он с семи лет знал, что будет священнослужителем.
