Напрасно, срывая голос, Чамберс орал в эфир, что нам нужны пленные — зачистка была проведена быстро, качественно и надёжно. Можно сказать «с пожизненной гарантией». Мне, несколько раз, даже пришлось сдёрнуть Джека за ремень, чтобы тот не высовывался, и не подставлял под пули свою «драгоценную шляпу». Наконец, он бросил это бесполезное занятие и выругался. Я облизал пересохшие губы и покосился на Эндрю, который пытался наложить Чаку повязку на грудь. Поздно, — с такими ранениями не выживают. Через несколько минут снайпер посмотрел на раненого и что-то зло выкрикнул. Слова утонули в шуме затихающей перестрелки, как поминальная молитва в звуках церковного органа.
Понемногу стихли выстрелы и воцарилась тишина. После боя, это всегда давит, словно оглох. В ушах немного звенит, но ничего, это скоро пройдёт. Ещё несколько минут и начинаешь слышать. Потрескивают горящие машины, шумит ручей. Сейчас будет долгая, тридцатиминутная пауза, — тактика везде одинаковая. Потом, вояки прочешут ущелье, добьют раненых бандитов и можно будет выползти из нашего укрытия.
Через двадцать минут ожила рация.
— «Странника» вызывает «Папа Браво», «Странника» вызывает «Папа Браво». Как меня приняли, приём?
— Наконец-то! — прорычал Джек. Он крепко выругался и взял микрофон. — «Папа Браво», здесь «Странник». Принимаю чисто и громко. Приём.
— Мы начинаем прогулку. Как меня поняли, приём?
— Понял, дьявол вас раздери! Ждём…
Единственные участники вечеринки, которым повезло убраться живыми, это передовой дозор, с полуголым пулемётчиком во главе. Горящий бензовоз уткнулся капотом в скалу и надёжно перекрыл дорогу. Жаль, но догнать беглецов не получится. Да и где их отыщешь? Голову даю наотрез, что при первых выстрелах Браво, уцелевшие бандиты рванули так, что днём с огнём не найдёшь. Когда всё закончилось, к нам через завалы искорёженной техники, пробилась небольшая группа бойцов. Джек ушёл разбираться с командиром «Браво», а я смотрел, как подоспевший медик перевязывает Эндрю. Он даже не заметил, что ранен. Царапина, — руку зацепило. Меня, как всегда после боя, немного трясло — в крови бушевали остатки адреналина и злости. Сейчас пойдёт обратный процесс и навалится усталость. Усталость и безразличие…
— Что? — только сейчас увидел перед собой лицо медика. Его губы шевелились, но слов я не разобрал.
— У вас всё в порядке, сэр?
— Да.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Это единственное, в чём уверен, — я похлопав себя по карманам, вытащил сигареты. Пачка была помятой и влажной, — ни одной целой сигареты.
— У вас не найдётся закурить, Док?
— Конечно, сэр! — он протянул сигареты. Солдатский «Camel», без фильтра — то, что надо.
— Спасибо…
— У вас был тяжёлый день, сэр!
— Да, именно так. Вы правы, Док. Тяжёлый, — устало согласился я и повторил, — тяжёлый.
Поднялся, подобрал лежащий рядом автомат и начал спускаться в ущелье, затянутое густым чёрным дымом. Вокруг взорванного бензовоза горела земля; чуть дальше — дымились грузовые машины и несколько джипов. Перешёл вброд ручей и пошёл искать Чамберса. «Легенду Новых и прочих» нашёл рядом с машинами «ликвидаторов». Джек уже смирился с тем, что пленных допросить не получится, ввиду отсутствия таковых и мирно общался с капитаном. Лезть в разговор не хотелось, и я присел на камень. Офицер, молодой мужчина лет тридцати, внимательно слушал Чамберса и послушно кивал, иногда сверяясь с картой, разложенной на капоте его джипа. Карта… Одно название, а не карта. Большой белый лист, где изображено несколько цветных пятен — исследованные территории Нового мира. Капля в море. Спустя несколько минут они закончили разговор и капитан ушёл.
— Что скажешь, Чамберс? — я подошёл к Джеку и закурил, опираясь на крыло машины.
— Ничего, — он пожал плечами, — ты уже и сам всё слышал.
— Иными словами, — контейнера здесь нет.
— Ты поразительно догадлив, Поль, — съязвил Чамберс.
— И твоего приятеля, с которым ты жаждал встречи, тоже.
— Нет…
— Понятно, — протянул я и посмотрел на останки бандитского конвоя, среди которого бродили бойцы роты «Браво». Изредка слышались хлопки выстрелов. Видимо зачистили не всех и теперь добивали раненых. — Что будем делать?
— Тебе что, мало стрельбы было? — неожиданно огрызается Джек. — Ещё хочешь?
— Голос…
— Что? — он по птичьи наклонил голову, словно не услышал. — Какой голос?
— Голос не повышай, — тихо сказал я, — ты же не баба.
— Извини, — после небольшой паузы, кивает Чамберс, — нервы. Что будем делать? А что нам остаётся? Вернёмся на базу. Может Виктор что-то выяснил.
— Будем надеяться. Только…
— Что?
— Время… Время, которое играет против нас. У них десять часов форы, если не больше, чтобы, — я щёлкнул пальцами, — как это сказать, brouiller les pistes.
— Замести следы, — подсказал он.
— Именно так. А саванна большая…
— Большая… — согласился Чамберс.
Несколько минут он молчал. Его понять можно, — расстроился. Рассчитывал встретиться с «приятелем», но карта легла иначе. И где его теперь найдёшь?
— Мысли, предположения, есть?
— Что с этих мыслей? — усмехнулся Джек и сбил шляпу на затылок. — Одно расстройство.
— Но всё-же…
