Света пошарила глазами по шатру, стремительно подошла к сундучку, поворошила украшения, переместилась к сундукам с одеждой, покопалась в них. Еще раз пробежалась глазами по внутреннему убранству и, наконец, наткнулась на искомое – холодное оружие, которое ехало в отдельном сундуке, а на стоянках неизменно развешивалось на одной из стенок шатра.
Девушка выбрала небольшой кинжал, полюбовалась на него и решительно отсекла обе косы.
«Хороший ножик, острый» - в голове и на голове была звенящая пустота.
Света подобрала косы, выдернула из кучки одежды две накидки, завернула волосы в одну, а вторую пристроила на голове и вышла из шатра, ни на кого не глядя.
Мужа не было видно.
- Где князь? – коротко спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Его Светлость в том шатре, вместе с советником Никодием, - почтительно ответил кто-то сзади.
Княгиня развернулась, проследила за направлением указывающей руки и решительно зашагала к шатру.
Сердце гулко билось изнутри о грудную клетку, в ушах стоял звон то ли от волнения, то ли, из-за обрезанных волос, все виделось, будто подернутое дымкой тумана.
Девушка стремительно пересекла разделявшее шатры расстояние, не останавливаясь, вошла внутрь, движением руки приказав охранникам пропустить ее.
Рагнар в изумлении уставился на ворвавшуюся жену.
- Что тебе еще? Пришла умолять? Это бесполезно, я вынес решение. Вернись в свою повозку, сейчас время обеда.
- Ты не раз говорил, что только ты можешь смотреть на мои волосы, - глухо проговорила княгиня и, наклонившись, положила к ногам мужа сверток. – Вот – теперь они только твои, можешь смотреть, сколько угодно, можешь закопать, сжечь или хранить в сундуке – кроме тебя их точно больше никто не увидит! И не переживай, назад подарок не заберу, я не ты.
Княгиня выпрямилась, сразу развернулась и покинула шатер.
Рагнар переглянулся с Никодием, присел на корточки и потянул ткань на себя, предчувствуя недоброе.
- Триединый…
Две косы.
Протянул руку, погладил блестящий нежный шелк.
- Никодий, она обрезала свои волосы и подарила их мне, - Рагнар растерянно посмотрел на советника. – Княгиня сама, добровольно обрезала свои волосы!
- Какое наказание вы объявили княгине? – спросил советник.
- Запретил ездить верхом и сказал, что забираю текинца.
- Лучше бы вы оставили ее без еды на день или два, - вздохнул Никодий.
- Я очень рассердился, княгиня повела себя неподобающе. Как она могла обрезать косы?
- Уже что сделано, то сделано, - вздохнул Никодий. – Княгиня очень решительная женщина. Я не знаю никого, кто добровольно решился бы на такой шаг.
- Как она про подарок сказала – «назад не заберу. Я – не ты», - проговорил Рагнар. – Да, я уже и сам понял, что погорячился и вернул бы ей лошадь дня через два. Но я и подумать не мог, что она выкинет что-то подобное! Никодий, я на ком женился?
- На сильной и гордой женщине, мой князь. Она будет достойной княгиней, когда повзрослеет.
- Чувствую себя очень странно. Алана наказала себя намного сильнее, чем я хотел.
- Как сказать, Рагнар, как сказать! Мне кажется, вы очень сильно ее обидели, отобрав подарок. И, боюсь, обрезанные косы – это наказание не для нее.
- Для меня?
- Именно. Вам же нравилось на них смотреть?
- И не только смотреть, - Рагнар поднял одну косу, подержал и опустил назад. – Моя жена – необыкновенная женщина. И я ее совершенно не понимаю.
- До сих пор вы имели дело с женщинами, которые сами за вас цеплялись и старались угодить. Княгиня горда и знает себе цену, она не будет пресмыкаться и терпеть. Но только сильная женщина может родить и воспитать сильного мужчину. Боюсь, у вас всего два выхода: подчинить её или приручить.
- Посмотрим, ррыл возьми. Подчинить было бы лучше, но что-то мне подсказывает, что этого может не случиться, поэтому я постараюсь понять и приручить. Кстати, я отправил распоряжение, во дворце к нашему приезду никого из постельных грелок не останется.
- Правильное решение.
- Собери воинов, придется озвучить наказание для княгини. Все видели, какой она прискакала от озера. Скажу, что ее наказание – обрезанные косы и запрет на их отращивание в течение двух дней.
- А запрет на поездки верхом?
- Пусть ездит, - махнул рукой князь. – И жеребец ее, не заберу. Но это я ей сам скажу и наедине. Заранее не предугадаешь, как Алана отреагирует.
Деяна только руками всплеснула, увидев, что осталось от прически госпожи.
Светлана криво улыбнулась:
- Это большой позор?
- Позор? Нет, ведь женщина все равно на людях с покрытой головой ходит, - ответила девушка, с жалостью глядя на хозяйку. – Плохо, что муж не сможет любоваться, когда вы наедине и, конечно, плохо, из-за магии.
- А что не так с магией? – насторожилась Светлана.
- Ну, как же? Пока волосы не отрастут, вы не сможете пользоваться даром в полной мере.
- Мой дар заключается в волосах, и чем они длиннее, тем дар сильнее? – переспросила княгиня.
