В комнате снова повисла тишина, а за бронированным зеркальным окном, хохотнул над шуткой про мехапостола Борис, за что тут же получил тычок локтем в бок от Лики.
— В 2018 году, вы закончите кормить искусственный интеллект ресурсами ваших видеокарт и Антарктида наберет силу. Потом, в 2019-том всю планету поразит вирус, многие погибнут, а те кто выживут будут иметь ограничения по здоровью на ментальную деятельность. Потом, по всему миру разразятся войны.
— И что, начнется ядерная война? — профессор скептически улыбнулся.
— Хуже, в 2025 году демоны перейдут в наступление.
— Где? — насторожился гипнотизёр и замер.
— Везде, где ранее лилась большая кровь. Европы и многих штатов Америки больше нет, держатся только города и страны на территории которых в недавнем прошлом не было кровопролитий.
— Вы говорили, что Офицера перевели из вашей столицы из Москвы?..
— Столица Сибирской республики в Новосибирске, а Москвы уже давно нет, по крайней мере той, что на поверхности. — покачал головой Виталий.
— Откуда такая информация, в вашем антиутопичном будущем?
— Многое я узнал, когда он взглянул мне в глаза. Я словно бы понял это через свет. — ответил пилот.
— Он, это ваш командир?
— Да. Он вроде, как душа коллективного сознания, возможно даже ангел, только их больше не бывает.
— Демоны значит бывают, а ангелов нет? — удивился профессор.
— Я не знаю, как-так получилось. — ответил Виталий и повесил голову.
Алексей Николаевич встал и подумав несколько секунд отошёл от задержанного в сторону двери.
— Ну всё господа, следующий канал связи с его сознанием будет возможен, лишь через сутки. Если вы подготовите мне правильные вопросы я их смогу задать. — обратился профессор к бронезеркалу, но на другой стороне Лики и Бориса уже не было…
— Нам нужна консультация пророка. — сообщила Борису Лика, хотя он ничего у неё не спрашивал, а просто и как-то хладнокровно смотрел на то, как она ведет машину.
Дергано стартуя на светофорах, прыгая из ряда в ряд, сигналя на тех автолюбителей, кто не разделяет её желания быстрее передвигаться по маленькому городу, построенному аж в семнадцатом веке, с дорогами под конные повозки. При советах, конечно же улицы расширяли, как могли, но что делать со зданиями с резным деревянным зодчеством, кирпичными купеческими домами времен царской России украшенными высокохудожественной лепниной? Потом настали девяностые, деревянные дома не случайно случайным образом начали гореть, а вместо них, чудом, как грибы поле дождя возникали ларьки и павильоны. Когда же бандитский беспредел закончился и сильные мира сего поделили все сферы влияния, ларьки начали сносить, заново строить дома и храмы, а улицы вновь попытались расширить, но за век преобразований так и не угодили Лике, и её красному мерседесу.
— О, он так похож на Питер, — саркастически скопировала она чей-то голос и сама же, как бы в ответ рявкнула. — Ни черта он не похож! Маленький, тесный, где на улицах одни малолетки норовят под колеса залезть.
— А мне нравится тут. Тут много известных людей жило. — парировал Борис. — Мимоходом оценивая походку парочки девушек идущих по своим делам.
— Это потому, что тут царская ссылка была, а потом и советская. Мы вон, до сих пор в камерах НКВД базируемся, а уже сколько лет прошло.
— Ты не замечаешь положительных моментов, это потому, что у тебя машина агрессивного цвета. — улыбнулся Борис.
— Это потому, это я не сплю ночами! Потому, что каждую ночь нечистые какую-нибудь хрень делают! Это потому, что у меня секса нормального уже тысячу лет не было. — распылялась Лика.
— Как будто у меня был и как будто я по ночам сплю. — нахмурился Борис.
— Милый ты мой, у тебя эфирный иммунитет, тебя ни одна нечисть не пробьёт, а я заснуть не могу потому, что каждого убитого ими и нами по десять раз вижу. Я в своих снах по колено в дерьме, словно сантехник Марио с кочки на кочки прыгаю.
— Говно это к деньгам. — резюмировал Борис. — А Марио культовая игра! Я бы поиграл снова, возможно даже в 4D.
— Четыре Дэ говоришь? А представь, что каждая черепаха, каждая мухоловка тебя навсегда сожрать хочет. Вот это мой мир, во сне и наяву. Поиграл бы он. — выдохнула Лика останавливая авто у какого-то дома, паркуясь так, что пожелай какой таксист проехать тут - не смог бы.
— Мы с тобой одинаковые погоны носим Лик и работу с тобой одну делаем, судьбы свои тоже сами выбирали. Так что не ной. Тут твой оракул живёт? — холодно спросил Борис оглядывая пятиэтажную панельку, окруженную грядками с кустарником, наполненную оранжевыми огнями домашних очагов.
— Тут. — повторила его взгляд Лика. — Напомни, почему мы всё ещё вместе?
— У нас дочь в США учится, горя не знает. На наши зарплаты от демоноборства, она сможет в случае нашей смерти дворец со слугами купить и ни в чем себе не отказывать. — покачал головой Борис.
— Может уволимся и уедем к ней а, познакомимся наконец, объясним ей ситуацию? — слегка жалобно проговорила Лика.
