Костер весело горел, потрескивая влажными сучьями, вода в котелке кипела, распространяя запах каши с мясом, короче, пикник в Подмосковье и только. Я лежал у костра и лениво смотрел, как собака неохотно отрывает куски от рыбьей тушки. Час назад, отдохнув после схватки и стирки, я вернулся к реке. Муть и грязь, вызванные стиркой, прошли и в прозрачной воде крутились довольно крупные, длинной с руку, рыбины. Обломок жерди от которой он вчера отломал дубинку, трофейный нож и сыромятный ремешок за четверть часа превратились в самодельное, пусть и неказистое, но надежное копье. Копьецо не острога, но за пять минут мне удалось выкинуть с прибрежного мелководья на сушу рыбину похожую на большого сома, но с острыми зубами. Острога пробила рыбине хребет и пришпилив ее к песчаному дну, позволила ухватить ее за жабры. Убедившись, что добыча уже не способна обороняться, я оттащил ее к костру и уселся недалеко от настороженно следящей за мной собаки. Часа три назад она начала поскуливать и пришла в себя, похоже повезло и жестокий удар не вызвал сотрясения мозга, хоть псину и вывернуло. Она обессиленно прилегла, мелко и запалено дыша. Несмотря на огромные размеры и устрашающие зубы, выглядела псина жалко, и я решился. Подошел вплотную, псина дернулась, но палка здорово ее сковывала, да и от удара еще не оправилась. Я осторожно осмотрел место удара. Шишка выглядела ужасно, особенно в обрамлении лоскутов окровавленной кожи, но черепушка цела, обойдется. Осторожно промыл рану. Собака взвизгнула и жалобно заскулила от боли, я ее отпустил, псина дернулась, но отползать не стала. Копнув землю перед ее мордой, утвердил в получившейся ямке котелок с водой, потом вернулся к костру, провожаемый внимательным собачьим взглядом, занялся рыбиной. Через минуту за спиной раздался шум жадно поглощаемой водой. Потрошить рыбину довольно длинным копьецом было весьма неудобно, но не разбирать же его каждый раз, тем более для крепости, я уже успел подсушить сыромятину, так что теперь размотать ремешок не повредив его, уже было невозможно.
Рыбину выпотрошил, промыл и половину отдал собаке. Проверка на съедобность да и подружиться со зверюшкой не помешает. Злости я к ней не испытывал. Работа у псины такая. А вот ее хозяин…
Глава 3
Не Пятница, но много лучше
13.05.3003 год от Явления Богини.Где-то
Старая как мир игра “Твоя-моя не понимай” затянулась на три дня. А результат… Алексу удалось “познакомиться” и выучить несколько основных понятий. Еще он узнал, название планеты, или как сказал его пленник по имени Шейн, мира. Аренг. В отличие от русского языка, само слово имело значение “Самый(очень) большой дом”. Допрашивая пленника, Алекс с удивлением понял, что для запоминания абсолютно незнакомых слов и понятий ему достаточно однократного повторения. Утром, после первого часа мирных попыток договориться, Алекс не выдержал, уж больно достала ненависть, наполнившая черные глаза, сверкающие на исцарапанной морде, и не вставая, врезал правой ногой по печени стоящему перед ним на коленях упрямому придурку. Правое плечо ныло не сильной, но надоедливой болью, да и вставать совершенно не хотелось, поэтому решил обойтись ногой. Парень хекнул и повалился на бок, захлебываясь воздухом, зато псина, спокойно устроившаяся под деревом и лениво лизавшая передние лапы, после сытного, целых полторы огромных рыбины, завтрака, вскочила, вздыбила шерсть на холке и грозно зарычала. Алекс резко повернулся всем телом в сторону нового критика и офонарел! Зверюга припала на передние лапы и уткнувшись в них носом, закрыла глаза и несмело завиляла хвостом. “Не хренаж себе?! Если эта демонстрация не переводится как: “А чо! Я не чо! Я тут просто мимо гуляла,” то я Папа Римский.”
Он поднялся и подойдя к псине осторожно погладил ее по кудлатой спине. Легонько толкнул. Собака охотно повалилась на спину и раскинув лапы подставила покрытый короткой мягкой шерстью живот. Алекс погладил, потрепал, почесал. Пощекотал охотно подставленное горло. Хотел расстегнуть тяжелый кожаный ошейник с бронзовыми длинными и острыми шипами, но увидел, что тот заклепан наглухо. Развязать ремешок закрепленный на конце палки также не удалось, затянувшаяся от собачьих рывков сыромятина пальцам не поддавалась. Алекс подтянул к себе копьецо и тут же почувствовал, как напряглась животинка. Ласково погладил, успокаивая и быстро перепилив успевшим затупиться ножом загрубевшую кожу, убрал руки. Собака вскочила и злобно, угрожающе зарычала. Не оборачиваясь, он резко толкнул копье назад, на шорох и тут же развернулся, сильный удар торцом копья в солнечное сплетение, короткий вскрик, мгновенно сменившийся хрипом и задохнувшийся Шейн повалился на траву.
