Оказаться глупее дикарей весьма обидно и решив считать неудачу случайной, студент однако пожалел, что в походах обычно играл роль тягловой силы, поскольку толку в любовании природой особого не видел, предпочитая любоваться туго обтянутой джинсой попкой очередной подружки. Он и в походы то ходил зная, что на лоне природы девочки размягчаются и гораздо охотней идут на контакт, а вся эта мишура с правилами выживания в дикой природе его мало трогала. Горожанин в надцатом поколении, хотя и признавал, что шашлык с костра вкуснее своего дачного собрата, жизнь мыслил в более привычной среде. Однако пить хотелось не на шутку, поэтому двигаться старался в сторону понижения местности и при ходьбе внимательно прислушивался, надеясь услышать шум ручья, по той же причине вместо большого обеденного привала останавливался на 5–7 минут каждый час и слушал тишину. Жажда видимо обострила слух горожанина и к вечеру второго дня зигзагообразных блужданий по не очень густому лесу. путешественник все же выбрался к вожделенной реке.
Маленькая речушка или большой ручей, кому как нравиться, весело журчал виляя по каменистой равнине. Для полного счастья глину под ногами сменил песок и уже через полчаса Алекс блаженствовал под раскидистым деревом вблизи воды. Расширенным заседанием в составе и под председательством себя любимого, было решено устроить не кратковременный привал, а полноценный, вечер отдыха.
11.05.3003 год от Явления Богини.Где-то
Оказывается лежать голышом на молодой травке под деревом просто кайф. Пропахшие за два дня потом джинсы и куртка висели на ветках, стирать их Алекс не стал, зато трусы, футболку, особенно носки прополоскал весьма основательно. Отличные берцы, да здравствует стиль милитари, пошитые на заказ из натуральной кожи, великолепная обувь для леса, однако носки уже на второй день отказались впитывать пот и грозились обзавестись дополнительными отверстиями для вентиляции, а значит кранты ногам—торчащие в дырки пальцы и голые пятки, мгновенно обернутся кровавыми мозолями.
“Дураки предки. Дураки и идиоты. Носки изобрести не могли—в портянках ходили. Да я б сейчас за хорошие портянки самые новомодные носки с радостью отдал, жаль нет ни того ни другого. Портяночку на привале подсушил, перемотал другой стороной и готово, два-три дня без стирки вполне так прожить можно, даже если день-деньской левой-правой, левой-правой… Ни один носок, самый инновационный, такого не выдержит, это вам не крылатые ракеты, это много хитрее.”
Идти решил вниз по реке. Вода рядом, да и людей около реки встретить гораздо проще, чем в лесу, а там глядишь и рыба появится, нареченной острогой палкой можно пробовать бить рыбу. Через день речушка сузилась и окончательно превратилась в полноценный, глубокий ручей. Зато к вечеру следующего дня этот ручей уткнулся в настоящую реку, пусть и не очень широкую, зато глубокую и быструю, чистую до прозрачности.
Спустившись вниз по реке еще пару километров, вышел на спускающуюся к реке каменную осыпь и решил не только переночевать, но и остаться на дневку.
“Пора прекратить прятаться в собственной заднице. Он конечно не господин Федоров, что от нечего делать болтается по всему свету в свое удовольствие, однако даже его телевизионно-книжных знаний вполне достаточно, чтобы понять—это не Земля. Чувство времени, вид деревьев, даже несчастный барсук и суслики, павшие жертвами его желудка, об этом уже не говорили, а просто кричали. Такая мелочь, как совершенно незнакомое ночное небо, воспринималась на этом фоне совершенно спокойно, мелочь и есть.
Процесс переноса, его причину и вечный вопрос: “Кто виноват?”, пока оставим в стороне ибо в полный рост стоит другой, гораздо более важный: “Что делать?”
Примем за истину наличие здесь разумных. Пора выработать хотя бы наметки плана действий при встрече.”
Костер весело горел в десятке метров от воды. Углей ждать было лениво и рыбак-самоучка жарил шашлык, укрепив прутья с нанизанными кусочками единственной, пойманной за два дня рыбы, чуть в стороне от огня. В утешение неумехе, рыба попалась крупная так, что ужин получался обильным, хоть и не особо вкусным из-за отсутствия соли. Думать ни о чем не хотелось. Ноги слегка гудели, однако усталость больше ничем не сказывалась, вот только от чувства безысходности хотелось взвыть диким зверем. С трудом задавив панику, Алекс быстро поел полусырой шашлык и улегся спать, совсем не заботясь о безопасности.
Достало!
Утром слегка отпустило. Жизнь требовала свое, послав на передовые баррикады желудок. Привычным усилием Алекс подавил бунт тела, представив осточертевшую робинзонаду чем то вроде отпуска, вроде того, давнего, что невзначай случился на Волге, три долгих года назад.
Ретроспектива Земля
Земля три года назад
