Эйфория пропала рывком. Опушка леса. Густые кусты. Высокая трава. Впереди в трех сотнях метров небольшое стадо. Пяток коров, красавец бык-трехлетка и четыре полугодовалых теленка. Добыча. Доступное мясо и живая горячая кровь. Живность вызывала неясные воспоминания. Новый выброс адреналина—появилась самая сладкая добыча—молодая разумная, человеческая самка, почти детеныш. Выброс адреналина, готовность к немедленному броску. Но на опушке затаился не просто зверь. Разум не покинул волколака, он просто стал другим. Жестокий, кровожадный охотник мгновенно рассчитал, что не стоит просто нападать разгоняя такую лакомую добычу. Откуда-то он знал, что стоит чуть-чуть подождать и самка пойдет в лес, где ее уже ничего не спасет. И прежде, чем горячая кровь из разорванного горла наполнит желудок, с человечкой можно будет славно поиграть. Это только у неразумных бывает гон, ему самка способна доставить много сладкого удовольствия в любое время, тем более, он уже давно не играл, не с волчиц же в конце концов пользовать. А в большом логове, где живет человечка, еще много самок. Охота будет интересной и долгой. Живых консервов хватит на год.
Особо сильный порыв ветра буквально бросил в лицо запах идущий от стада. Внезапно голову скрутила пронзительная боль и с памяти разумного зверя слетела пелена. Рина. Задыхаясь от боли, Чужак-оборотень все вспомнил и Зверь порыкивая и огрызаясь уполз куда-то в дальний закуток головы, окончательно прекратив туманить мозги и забирая с собой боль. Наслаждаясь новыми ощущениями, оборотень лежал и смотрел.
На поле перед опушкой паслось его стадо. И это его рабыня сейчас играла с его собакой, одновременно отталкивая любопытного телка. А его бык внимательно прислушивался к неясной опасности.
Ветер слегка сменился и донес слабый волчий запах.
“Однако северный лисица чуток не пришел мало-мало. Похоже у меня с Ихтиандром[14]одинаковые проблемы, тот чуть рыбой не стал, а я того и гляди, последние мозги потеряю. Это с бабами воздержание плохо, но в принципе неопасно, а вот зависать надолго в одной ипостаси воздерживаясь от трансформации похоже весьма чревато… Да и кровушка свежая нужна… Еще и человеческую стоит попробовать, не дай Богиня, в какой-нибудь драке случайно хватану с непредсказуемыми последствиями. Не-е-е лишних непоняток нам не надо, попробуем ограничиться стандартными неприятностями.”
В голове зазвенел колокольчик предупреждая об опасности, не сильно, но раздражающе, жизни похоже угрозы нет, но ощущалось некое недружелюбное присутствие со смутно знакомым запахом. Некто явно разинул пасть на его собственность. Звериный слух привычно просканировал ближайшие кусты. Оборотень зарычал мгновенно поддержанный Рьянгой. Волчья семейка—глубоко в мозгах мелькнуло, что на Аренге волкам неоткуда взяться, но если что-то похоже на волка, ведет себя по-волчьи, то пусть волком и называется—вышла на охоту. Алекс просто ощущал, что на сто метров правее, перед самой опушкой скопилось пара десятков серых тушек средней упитанности.
Рина играла с сестричкой Геры, но внезапно псина напряглась и вывернувшись из рук девушки, угрожающе зарычала.
—Ты что?
