Потом водопад на голову, отвар какой-то травы внутрь, опять вода на холку и долго-долго слушать, ну очень внимательно. Задачка-то из детских. Это я дурак. Еще в пятом классе математичка в бошку вбивала: “Нет данных, нет решения. Не нравится ответ-читай условия, ищи информацию, может ты вообще, не ту задачу решаешь”. Так что все довольно просто оказалось. Правда ради этой простоты Зите пришлось страх смерти задавить, Гретте в ужас окунуться по саму макушку, а Лизе просто ждать. Сжимаясь от боли и страха. И верить. Быть готовой. Ко всему. Уверен, не вернись Гретта во-время, Лиза пошла бы вместо нее. Просто Гретте я уже верил и девки это откуда-то знали или просто нутром своим бабьим почувствовали.
Были бы Оля-Лена такими же “Стойкими Оловянными Солдатиками”[17], глядишь сидел бы сейчас дома да пиво пил перед зомбоящиком.
Рина испуганно моргнула и, наконец, чуть заикаясь пробормотала возвращая меня на грешную землю:
—Рабыню на повод берут когда в рабскую телегу загоняют на рынок везти. Рабской телеги у нас нет, в прошлом году Ларг на обычной клетку смастерил, но потом ее разобрал. Когда телеги нет или рабынь мало, то их связывают и на обычной телеге везут, а то и ножками на веревке, Это уж как господин решит.
—Умная какая, пожалуй, пора продавать. Зачем мне умная рабыня? Ни в поле, ни в постели проку не будет. Откуда знаешь так много?
—Отец в прошлом году старших продавал, так он нас всех перепорол, когда бузить начали,—Рина тяжело вздохнула,—а сговоренных в конюшне почти два дня связанными продержал. Пока покупатели не приехали. Мне мама Зита потом много рассказывала. Она когда молодая была, с отцом на войне жила. Ей и рабов приходилось водить к скупщикам на рынок.
—Точно. Вот на Осенней ярмарке и продам.
“Ну кто же меня за язык то тянет. Вон, девки белей мела стали. Рина, как стояла, так и растеклась по полу. Хорош стебаться, дебил, вечереет уже, а дел невпроворот”
—Благодарю за заботу, хозяин.
И тут Алекса прорвало, он встал, подцепив носком за плечо, заставил девушку оторваться от пола и требовательно протянул руку. Отобрал поводки и толкнул живую куклу в сторону входа в предбанник:
—Разденься и жди там. Буду лишний ум выбивать.
Острый клинок рассек кожаные ремешки:
—Кляпы сами вынимайте, не хватало мне еще в рот вам лазить. Вдруг пальцы откусите. Ну ладно, Ринка еще зеленая, да наивная, с ней все понятно. Но вы то успели пожить, должны понимать. Я охотник. Ремесленник, наконец, но ни разу не крестьянин. А вы все норовите прожить мордой в землю. Детей ваших мне кормить? Или распродать по дешевке? Пахать будете как…—Алекс захлебнулся, сглотнул и продолжил гораздо тише,—Вот четыре хороших ремня порезал. В следующий раз прикажите из ваших спин сыромятину резать? Не-е, лучше я Ринку на ремни пущу, толку с нее пока только ей на прокорм и хватает.
Зита превратилась в статую, вот только голова равномерно беззвучно вздрагивала. А Лизу словно срубило, она упала, обхватила ноги хозяина и совершенно по-детски заревела. Алекс вздохнул, взлохматил ей волосы:
—Детский сад, штаны на лямках.
Повернулся и отошел к встроенному шкафу. Сел, махнул рукой, садитесь, мол. Устроились напротив на коленях, кто бы сомневался… Взял лежащий на лавке бритвенный прибор. Протянул Зите:
—Умничку нашу выбрить наголо. Сверху. Снизу оставьте щетинку, чтоб выщипывать удобно было. Потом пусть две дальних комнаты драит. Чтоб блестели как родовой знак у благородного. Входить в те комнаты только голышом. Особо упертых или глупых на ремешки для поводков пущу. А перед работой отсыпьте ей пяток розг, мне Рьянга рассказала, как эта пастушка волков загрызть пыталась. Хорошо бык вмешался, а то бы она после волков и волколака покусала. Потом драите первую комнату, как малыш прибежит, отправите его за мной, а сами поросят идите принимать. Все, брысь работать!
Пока Алекс довольно таки тяжело вставал, женщины вскочили и унеслись как смесь стада бизонов и торнадо комнатной модификации. Только и успел Зиту по, на диво, упругой заднице слегка приложить, вздохнул и побрел на сеновал. Спать, спать, спать…
Через четыре часа
Рина еще раз осторожно потрогала попу, терпимо, бывало хуже, мама Зита особо не злобствовала, даже шкурку не порвала, еще и посмеялась под конец, советуя не кусать волколаков без разрешения хозяина. Вздохнула и в который раз, потерла непривычно гладкую макушку. Вот волос жалко, сил нет и смеяться будут. Она даже рассердилась на хозяина.
