“Поплакался? Теперь вытри глазки и засунь платочек в ж… так далеко, как дотянешься. Обидели деточку. Заездили видишь ли. За задницу пока не кусают? Вот и отдыхай зверюга. Жизнь идет, пока живешь. Бегай по лесу, лови мясо.”
Кролик внезапно закончился. Оказывается, при самокопании скорость поглощения пищи весьма повышается, но настроение выправилось.
Однако, летом ночи коротки и Алекс решил заняться делом. За долгие годы границы Проклятого Отрога постепенно размывались, степь успешно зарастала кустарником и молодым лесом. Люди прореживали, а то и сводили на нет не шибко густой строевой лес вокруг деревень и хуторов. Зверье, особенно стада антилоп, успешно освоили новые территории. Хорошенько обдумав рассказ Гретты, откровения выбитые из Шейна и собственное путешествие, Алекс решил попробовать. Свежепостроенный загон смотрел горлом входа на близкую степь Проклятого Отрога…
Шесть едва видимых теней совершенно бесшумно скользили по ночному лесу. Едва видимая среди туч луна света давала мало, но ночным охотникам хватало и этого, они бежали не цепляя кусты и деревья. Чуткий нос Золотой овчарки не раз ловил на звериных тропах свежий запах небольших олених семей, но волколак не хотел сегодня размениваться по мелочам, на путь до степи, поросшей свежим молодым лесом потратили менее двух часов. Выскочили из под тени деревьев и Золотая сразу же насторожилась. В нос буквально ударил запах следов огромного стада, а еще через полчаса между молодыми развесистыми деревцами охотники увидели берег речушки-притока, буквально вскопанный небольшими копытами. Местность Алекс узнал сразу, именно сюда чуть больше месяца назад вышел усталый оборванец со смешной обожженной деревяшкой вместо копья.
Почти пять часов охотники неслышно и неспешно бежали по лесу старательно огибая по огромной дуге возможную лежку стада.
Им все удалось. Уже после полуночи, в самую темень стая нашла стадо. Гера с сестричкой обошли антилоп и залегли, отсекая их от натоптанной дороги вглубь Проклятого Отрога, а Рьянга с кобелями редкой цепочкой отрезала путь в большую степь. Удалось отдохнуть и даже вздремнуть часок в высокой молодой траве, пока вожак, большущий самец с ветвистыми рогами, не повел полусонное стадо на водопой. Осторожно принюхиваясь, он медленно подошел к воде и вытянув вперед и вниз голову, сделал первый глоток. Громадная коричневая туша, неимоверно быстро для такого веса и величины, в четыре огромных прыжка проскочила по мелководью неширокую реку и одним ударом когтей-ятаганов срубила вожака просто вырвав ему горло. Антилопы, уже вышедшие на берег, в страхе шарахнулись от воды, а волколак, одним неимоверным прыжком оказавшись на середине мелководья, поднялся на задние лапы и взвыл, страшно, громко, торжествующе. Мгновенно откликнулись еще пять сиплых глоток и стадо, уже потерявшее управление, накрыл дикий, безумный страх. Извечный страх травоядного перед кровавым оскалом хищника. Задние ломанулись к воде, передние шарахнулись от воды, в середине мгновенно образовалась свалка и стая успела замкнуть дугу. Через пару минут пляж около водопоя опустел. Стадо панически понеслось, оставив на окровавленной каменистой земле четырнадцать затоптанных туш.
