Дедал обернулся. Старший оболтус растерянно смотрел не на него, а чуть вправо. Проследив направление взгляда, Дедал увидел еще не менее шести холмиков разной величины. Мягко ступая по взрыхленной земле бывший охотник подошел к ближайшей туше. Присел, осторожно приложил пальцы к разорванной шее. Помедлил и, решив освежевать антилопу, достал нож.
—Ты уверен, старик?
Дедал вскочил словно подкинутый вонзившимся в задницу острием кинжала и развернулся. Возле самой воды на поваленном дереве сидел коренастый парень. Осторожно потянул верный арбалет из-за спины и тут же замер, уловив едва заметное отрицательно-предостерегающее движение головы незнакомца.
—Чей будешь, добрый человек?—Оторопь прошла, а страха не было изначально, скорее его грызла злость на самого себя—зажирел на хуторе, расслабился. Пустить за спину такого амбала! Хорошо, Дальний Лес уже не тот, в прежнем столь беззаботный охотник очень быстро сгинул бы от зубов и когтей его обитателей. Вместо ответа парень резко дернул рукой и за спиной Дедала раздался короткий стон сменившийся шумом падения тяжелого тела.
—Тихо, старче, живой он, живой… пока. И второй жив будет, если ручонки шаловливые уберет от деревяшки, да к тебе подойдет поближе.
Дедал недовольно засопел, но переть дуром совсем глупо, он даже не понял, чем враг свалил старшего оболтуса. Сейчас в правой руке незнакомца поблескивал средней длины кинжал, а рядом, выставив широкий и длинный наконечник, опиралась на то же бревно отличная рогатина. Оценив тяжесть оружия, толщину и прочность древка, Дедал стал еще осторожнее. Ни лука, ни арбалета на глазах не было, но и характерного шелеста летящего ножа он не услышал, зато треск сучьев под ногами второго братца буквально терзал уши.
—Цыц,—Хуторянин попытался взять ситуацию под контроль. За спиной раздалось злобное бурчание, но арбалет оболтус похоже опустил. Не сводя глаз с незнакомца, старик осторожно выпрямился и оперся на свой посох.
—Чей будешь, добрый человек?—повторяя вопрос слово в слово, он как бы предлагал начать всю сначала.
—Свой собственный, злой человек.
Дедал предпочел не заметить, явного издевательства и насмешки в словах чужака, ему совсем не нравилась происходящее. Умом оболтусы не блистали, но двигались и соображали в стандартных ситуациях быстро и решительно, не воины, конечно, но и не увальни деревенские…
—Нельзя так, добрый человек, зачем чужого зверя убил? В чужом лесу так только плохие люди охотятся. Почему хозяина не нашел, разрешения не спросил?
Словесный понос вытекал туманя мозги и растягивая время словно молодую, только что обработанную кожу, а старый хитрец чуть заметно поворачивался одновременно вытягивая совсем по чуть-чуть ставшую внезапно тяжелой и неуклюжей каракатицу арбалета. Странно, хотя от коренастой фигуры просто несло опасностью, страха не было, только здоровая злость переполняла вновь ставшее упругим тело. Оружия незнакомца Дедал не боялся, увернуться от открытого, ожидаемого, броска кинжала на таком расстоянии дело нехитрое, а рогатина хороша лишь один на один…
—Их знали только в лицо…,—крепыш непонятно засмеялся.
Поймав момент, Дедал внезапно посунулся, резко, давно отработанным движением довернул тело, привычным рывком провернул арбалет на ремне вниз, под правую руку, и, направляя его в сторону незнакомца, вдавил спусковую скобу. Взведенная тяжелая машинка висевшая на плече охотника неправильно—прикладом вверх, послушно щелкнула, освобожденная тетива вырвала тяжелый металлический болт из-под прижимной пружины и швырнула его в цель. В следующее мгновение выпущенный из руки перевернутый арбалет упал, стягивая ремень с расслабленного плеча, а сам Дедал рыбкой нырнул вперед, опираясь на правую руку, и нанося левой встречный копейный удар посохом. Странной, внешне неуклюжей, неправильной связке его обучил спившийся наемник. Из перевернутого арбалета метко стрелять тяжело, один раз болт всего лишь раздробил противнику плечо, один раз вообще пролетел мимо, но и тогда излишне любопытный ценитель лечебных снадобий во встречном прыжке напоролся на узкий конец импровизированного копья.
Посох, не встретив сопротивления, начал проваливаться вперед, значит тяжелый болт нашел свою цель или же враг бежал. Подчиняясь вбитым боевым рефлексам мышцы напряглись, но внезапный рывок сбил настрой, увлек тело вперед и тут же его слегка подкинуло, а грудь рвануло резкой тупой болью.
Сознания старик не потерял, но впал в ступор. Уже почти ничего не соображая, он услышал выкрики крепыша на совершенно незнакомом языке.
