— Меня обвинили в ереси, почтенная Танусея. Представитель ордена высокого ранга, Инквизитор. Я деликатно указал ему на некоторые пробелы в его образовании, — елейно продолжил я, под нарастающее хихиканье главы гильдии. — Он даже принял аргументы… в не слишком деликатной форме, — сокрушённо покачал я головой. — Но в ближайшее время не хотелось бы отягощать зрение почтенных представителей Ордена своей скромной персоной.
— Повеселил, — признала Танусея, отхихикав. — Да, в таком случае лучше не мозолить глаза. У почтенных рыцарей иногда… случаются странные завихрения разума.
Вообще, как понятно, не это было причиной. Просто удачно подвернулось под руку. Основной же было моё нежелание ошиваться в окрестностях пребывания Вивека, одного из трибунальской троицы. Живой, чтоб его, бог. Ну реально, вызывает он у меня опасения — ни я, ни Анас толком ни черта не знаем о возможностях-способностях трибунальских. И о моей природе: вот написано у меня на спине, светящимися, заметными только Альмсиви, буквами «Куча ценной беззащитной информации». Не исключённый вариант, так что лучше буду держаться подальше, пока не узнаю побольше. А, может, и когда узнаю.
— Ладно, подумаю, подберём что-то. Денег за это с тебя требовать никто не будет. Как и услуг. Только я, — широко улыбнулась злобная старая карга.
— А не соблаговолит… — осторожно начал я, сжав, на всякий, булки.
— Соблаговолит, — кивнула она. — Ты — потенциальный архимаг, Рарил, — выдала она, отмахнувшись от моего копошения. — Я про магическую силу и потенциал, а не намерения. И будучи МОИМ неформальным клиентом — принесёшь МНЕ капитал и влияние в Гильдии. Просто своими успехами.
— А вам, если не секрет, зачем? — заинтересовался я. — Вроде бы выше…
— Только Архимаг, а я не девочка. чтобы рваться на это место. Да, это так. Но у меня есть две причины, — помотала двумя пальцами Танусея. — Я — тщеславна, — надулась она. — И даже после того, как Владыка Магнус примет меня за гранью — звание наставника Архимага будет греть то, что станет у меня вместо сердца. И практическая причина: каждый из достигших в Гильдии высокого положения имеет цель, точку зрения на порядки, взаимоотношения в гильдии.
— А кто не имеет — просто не рвётся к должностям.
— Или ведомый дурак, есть и такие, Рарил. И платой за мой неформальный патронат будет достижение звания Трюкача за год. Не покидая моё отделение, формально. После этого твоя проблема с Ранис перестанет существовать по факту. А я получу достаточно за свои труды.
— В общем — устраивает. А заказы? — уточнил я.
— Естественно, — мило улыбнулась старушка, меня аж передёрнуло. — Иначе от тебя нет прока: «книжный» Трюкач не принесёт мне никакой пользы. И уж точно не окупит усилий и время. Если тебя волнуют средства — то без гроша ты не останешься, подберу повыгоднее. Но! Свободного времени у тебя будет не так много, предупреждаю сразу.
— Мне нужно несколько минут на размышление, — протянул я.
— Естественно. И точно боевой маг — другие бы просили неделю.
Откинулся я в кресле, мысленно обратился к Анасу, на тему того, есть ли дохлятине, что сказать, а если есть — пусть даст знать. Теребления не было, так что против ничего не имеет. Ну и… в принципе — это скорее удачный шанс. Год обучения и практики, без лишний суеты. А бабуле, с её слов, ничего, кроме моего развития, и не надо. Может, и врёт, конечно. Но быть готовым «соскочить с поезда» надо всегда. А шанс — очень вкусный, надо за него хвататся.
— Да, почтенная Танусея. С благодарностью принимаю ваш неформальный патронат на ваших условиях, — озвучил я.
— Вот и прекрасно. Возьми, ознакомься. Пять дней на решение, справишься раньше — замечательно. Как разрешишь затруднения почтенного Венду — жду тебя у себя. Подберу тебе наставника мистицизма подальше от злых Ординаторов, — подмигнула она. — Да и сама с тобой позанимаюсь. Не справишься… я удивлюсь, — выдала старушенция, протягивая пергаментные листы, прошитые кожаным шнурком.
— Пойду, ознакомлюсь, — прибрал я папочку.
— Да, ступай, Рарил.
И попёрся я домой, не заглядывая в листы. Добрался, расселся, призвал мертвечину.
— Что там?! — замогильно взвыл некрохрыч, тыча костяшкой в лежащую на столе стопку.
— Понятия не имею, тебя ждал.
— Так смотри быстрее!
— Ситуация с Танусеей…
— Рарил, сам меня в адмиралы записывал! Ну не идиот же ты! Понятно, что может быть всё не так радужно, как выглядит. Но на основании нам с тобой известного — всё правильно, и ты это ЗНАЕШЬ! — замогильно провыл умертвий. — И чего спрашиваешь?
— А на всякий случай, — честно ответил я. — Ладно, давай смотреть.
Стали мы смотреть. И выходила интересненькая история. А именно, есть на Горьком Береге самый что ни наесть дон Педра. В смысле, рабовладелец с плантацией, самой натуральной. С болотным тростником, который вполне себе сахарный. И рабами, причём в основном, аргонианами, которые, значится, на этих плантациях сахарного тростника горбатятся и света белого не взвидят.
