— Хех, — оценил я. — Выпендрёжники желтозадые. Ещё, небось, мусор под иллюзию заметают.
— Именно так, — веселился Анас.
А проводник провёл нас в пещерный зал, не отличающийся даже убранностью. Не говоря уже о роскошности или торжественности. В разных местах этого зала всякие дохлые альтмеры (и немного, но всё же были другие виды, так что и вправду кого-то «принимали», даже аргонианин или аргонианка была — хрен под мешковатым балахоном издалека пол поймёшь) предавались с видом владычицев жизни какой-то фигне. А проводник дотопал до стены пещеры, где была даже относительно приличная дверь: без трещин и паутины даже! Страшно подумать, что там на неё наиллюжено, Золотые Врата Вавилона нервно курят в сторонке, веселился я.
— Ожидайте, я доложу почтенной Даунайн Аунда о вашем визите, посланник Гильдии Магов, — изрыгнул проважатый и юркнул за дверь.
Впрочем, моё ожидание долго не протянулось. И за это время на меня просто не обращали внимания. Как предавались окружающие упыри какой-то фигне, так и продолжали предаваться. Ну и хрен с ними, пусть предаются. Мне не мешают.
А через пару минут из-за двери просочился проводник и с надутым видом озвучил:
— Почтенная Даудайн Аунда, благословенная Глава Великого Клана Аунда, Избранных Магией, примет вас, посланник Гильдии Магов!
— Угу, — в духе и букве соблюл я этикет, дипломатический протокол и всякую прочую подобную херню.
И впёрся в кабинет. Кабинет, кстати, был не обшарпанным: нормальный такой кабинет, письменный стол, алхимическая лаборатория и стол для зачарования в уголке, полки с книгами и свитками. Ковёр там на полу и стенах, хоть тройдиционную и скрепную фотографию делай. И стол с полками, за котором вальяжно развалилась желтозадая упыриха.
Упыриха была внешне в возрасте, но более-менее не антикварном: за тридцать, до сорока не дотягивает. Но худощавость меров, в сочетании с истощённостью упырей, делали из нее практически скелет. Белые, без радужки и зрачков, буркалы прилагались. Бледная, до практически утраты желтушности. И с совершенно бабкиным пучком белых волос на макушке. Ну и шмотьё вычурное, насколько было видно, с пунпонами и прочим.
— Я — Дуадайн Аунда, посланник, — пропела она, видно, упыристость на сладкогласости не сказалось.
И жопу тощую не приподняла, паразитка дохлая!
— Нас тут не уважают, Анас, — скорбно отмыслил я.
— Наблюдательный ты Рарил, сил нет, — в полной мере принял мои наблюдения некрохрыч.
— Что привело тебя ко мне? — продолжила вампириха.
— Нарушение договора, — равнодушно проронил я. — Обращённый представителем клана Аунда стал причиной массовых смертей.
— Это невозможно, — равнодушно протянула упырица.
— Вот прах невозможного, — пожал плечами я.
— Дай сюда! — приподнялась она, и, паразитка такая, кинула на меня лёгкое иллюзорное плетение.
— Встань и возьми! — пафосно изрёк я, ехидно лыбясь.
— Ты пришёл…
— Требовать исполнения договора. Клан Ануда отказывается выполнять обязательства перед Гильдией Магов? — полюбопыствовал я.
— Наглые данмеры…
— На земле которых развелось столько кровососущих паразитов, — хмыкнул я.
— Рарил, тут есть блокировка от телепортации, — озвучил Анас негромко, от чего у меня сердце несколько поменяло дислокацию, оказавшись между сжатыми булками.
Потому что проявлять свой прекрасный характер и качать права — весело, когда знаешь, что можно свалить и ввалить. Последнего я, ну вот как-то на первый, второй и даже десятый взгляд — не мог. Упыриха, развалившаяся в кресле и начавшая после моих дипломатичных слов подпрыгивать — была откровенно лютая. Не слепила, конечно, колдунской силой, но реально мощная паразитка. А если нельзя и сбежать… ну, убить не убьют, наверное. А вот бить могут начать, возможно даже ногами, печально констатировал я, продолжая радостно скалиться — ну не плакать же.
— Построенная на иллюзии, — после театральной паузы выдала зловредная и сволочная мертвечина, мелко захихикав.
— Какая же ты омерзительная дохлая скотина, — с гневом, но и облегчением отмыслил я.
— Стараюсь, — самодовольно прошелестел Анас.
— Давай сюда, — наконец буркнула упыриха, выковыривая свои мощи из-за стола и требовательно протягивая когтистую лапу.
Ну, я и дал, вариант «не отдам» в данных раскладах точно привёл бы к телепортации или пинкам средней, а возможно, и тяжёлой тяжести.
Вампирша открыла склянку, скорчила брезгливую морду лица (я аж забеспокоился — не порвётся у неё что в морде: кожа была на череп натянута натурально, как барабан). А после запустила в пепел свой лютый ноготь-коготь и потянула всякую пакость в рот. Посидела, и наконец, выдала.
— Признаю, кровь клана Аунда. Будем искать отступника. Сообщи детали, посланник.
— Горький берег. Аргониан. Три десятка выпитых, — любезно сообщил я детали.
— Несколько более подробно…. прошу тебя, — скорчилась вампирша, как будто тут не милый Рарил, а сам Магнус в гости заявился и поджаривает её несимпатичную персону.
На что я выдал историю Венду и его Изаур несколько более подробно.
— Благодарю, свободен.
