А я извлёк из поясной сумки коврик на кожаной подложке — Вами и Васами сделали. Как выяснилось, они ещё и рукодельничали потихоньку и на какой-то из лунных циклов (вникать в которые мне было откровенно лень, а у каждитов завязка на них просто патологическая, вплоть до вида, определяемого лунным днём рождения) типа праздника преподнесли «доброму господину Рарилу». Ну отдарился какой-то бижутерией, порадовал кошатин. Да и сам порадовался — подарки, особенно неожиданные, получать приятно.
Ну а коврик был в каджит-стайле, для того чтоб кошатины на всякой почве-пустыне сидели, жря сахер в ужасающих количествах.
Ну а я не в пустыне, жрать сахер не сел, а уселся на коврик, приняв вид слышащего голоса. Для начала, начал сам пыжиться и вчувствоваться в округу. Ну, какие-то паразиты за мной удалённо (совсем удалённо, но раздражает) смотрят, и им мы скрутим дулю развеиванием магии.
А вот фон… блин, фон повышенный. То есть, некий, свойственной Кальдере бардак обливионщины был и тут: обрывки заклинаний и конструктов. Естественный фон возни Великих Домов. Но, помимо этого, был именно общий фон. Отдающей расплавленным камнем, молниями, и ещё какой-то хренью, которую я толком не чуял. И именно фон, не развеянные заклинания. Интересненько, заключил я, и всё с тем же видом слышащего голоса призвал Анаса.
Дух предков исправно явился, тут же деловито забултыхался, зыркая провалами глазниц и помахивая костяшками рук. Побултыхался и соизволил обратить призрачное внимание на мою персону:
— Привет, Рарил.
— И тебе здравствуй, Анас. Ой, ты же мёртв, — поймал я себя на ужасной намеренной не ошибке.
— Не смешно, — надулась мертвечина, ну так, фоново. — Чую, — сообщил он.
— Я тоже чую, — отмыслил я. — Лава и молнии, и что-то ещё. Не пойму.
— Хм, ну да, ты же у нас даэдра, — задумчиво прошелестел некрохрыч. — В общем, эманации однозначные, — с мудрым видном озвучил он. — Мёртвые Земли! — озвучил он.
— Это, блин, хреново, — поёжился я. — Что этому психопату тут понадобилось?
— А ничего, — огорошил меня Анас. — Понимаешь, Рарил, эманации-то есть, чувствуются. А давления со стороны плана на Нирн нет, — развёл он костяшками.
— Не понял, — честно признался я.
— Да я тоже. Может, что-то циклическое, — пожал ключицами некрохрыч. — И почти гарантированно — не артефакт.
— А тут ужасов клана, херней и дремор ненароком не появится? — с некоторым опасением уточнил я, перечислив наиболее распространённую фауну Мёртвых Земель.
— Не появится, пока. И не херней, а Херне!
— Одна херня, — отмахнулся я. — Сатиры вульгарис, только рога как у бычья.
— Ну, тоже верно, — признал некрохрыч. — Ладно, я сейчас посмотрю, что у нас в земле, может, естественный, но циклический разлом.
— Сам-то в это веришь?
— Нет, но проверить не помешает.
— Тоже верно, — признал я.
— Дальше — проверяю дома в округе. Ну а там посмотрим, — сообщила мертвечина и ввинтилась в мостовую.
А я сидел с видом слышащего голоса, впрочем, недолго. Ко мне, чтоб их, стали подходить всякие типы. И прямо, косвенно, через тридцать три колена предлагать продаться. Причём ответа «нет» не понимали, паразиты необразованные! Достали, блин, от благородного нихренанеделанья отвлекают! А у меня время на пинусы попинать последнее время и нет почти: то учусь, то тренируюсь, то в салочки с кошками играю…
И вот честно, было ОЧЕНЬ сильное желание охерачить очередного приставалу чем-нибудь магическим, умеренной летальности. Но беда в том, что меня же после этого прибьют. Я, конечно, крут и всё такое. Так меня прибьют как крутого. И всё такое.
Много паразитов, и далеко не слабаки. Так что некоторое время я страдал мучился, посылал далеко. Но не помогало. А потом я включил мозг. И озвучил очередному «а не интересно ли господину магу…»:
— Тысяча дрейков.
— И вы…
— И я согласен тебя выслушать, — отрезал я. — Нет — свободен. Я не торгуюсь, моё время ценно.
— А-а-а… дорого!
— Не по карману — не задерживаю, — ехидно ответил я.
И всего за четверть часа поток вербунов иссяк. Некоторые кидали взгляды, как на придурка, некоторые — уважительные. Но свалили, и хорошо.
А я призадумался, что я знаю об Мерунесе Дагоне, владыке-владычице Мёртвых Земель. Псих йопнутый и извращуга: даэдраические принцы базово обладали двумя полами, не гермафродиты, а два облика, проявления. Мужское и женское. И два извращуги: Азура и Дагон, которые с упорством цеплялись за один пол, что в рамках естественной двуполости иначе как извращенство, причём демонстративное, восприниматься не могло.
Ну и старина Шео… но там такой набор прелестей, что «извращение» — самая милая и невинная из них. Бог безумия и шуток, чтоб его.
Ну да ладно. Дагон — очень хреновый принц. Этот маньячина с упорством, заслуживающим лучшего применения, долбится в Нирн. Чтоб его поглотить, крокодил придурошный. Лопнет же, ежу понятно!
