— А что у меня должно стереться? Рабыни мне нужны исключительно для того, чтоб по возвращении из Гильдии встречали меня надписью: «Рарил — великий маг», составленной их акробатически выгнутыми телами.
— Хм, — призадумалась Танусея. — Третья и шестая руна. Понадобятся аргонианки или каджитки. Или думаешь использовать по две рабыни на одну руну?
— Лучше иметь возможность выбора, потому и несколько десятков, — развёл я руками.
— Здравый подход, — покивала бабулька. — И цель благая, заслуживающая уважения. Но хочу тебя предупредить: степень опасности заказа может быть довольно высока. Или ты ты готов согласиться на долговременную работу, с отвлечением… Хотя да, ты же мистик, если и длительная работа — на занятия ты прибыть сможешь, — ласково улыбнулась старая перечница.
— Длительную — не хотелось бы: дела, — признал я.
— Да, любоваться на прекрасную надпись.
— Именно!
— Посмотрю, Рарил. Возможно что-то и подберу. А тебе пора начинать готовиться к следующему рангу. И я бы рекомендовала тебе подналечь на Восстановление, так и подобрать ещё одну Школу.
— Ну куда мне ещё?! — возмутился я.
— Надо, Рарил, надо. Не обязательно проявлять великое искусство. Но Трюкач — жонглирует Школами, — подтвердила Танусея моё понимание звания.
— Иллюзии, пожалуй, — прикинул я.
Дело в том, что Изменение, в своей теоретической части, как раз предполагало изучение… природоведения. В смысле компиляции довольно ограниченных знаний по химии-физике и прочему подобному. То есть, и по прочитанному мной в книгах, и по словам Анаса, к даэдра мне наставник Изменения не сдался. «Разве что бить тебя молотком по чрезмерно безумной голове!» — нудел некрохрыч.
А Иллюзии, даже если «без углубления», имели ряд весьма полезных зачарований. Да тот же «кошачий глаз» — заклятье, дающее возможность видеть в темноте. Зелье у меня есть, варить могу, но иметь возможность его не хлебать и не тратить время и недешевые ингредиенты — полезно. Например, слабые зелья лечения и прочее я уже не варил, изучив у бабки соотвествующие заклинания и воздействия. Ну и вообще — иллюзии лишним не будут. И вот с ними наставник — нужен безоговорочно, в отличие от сомнительной нужности изменщика.
— И ещё, почтенная Танусея, — начал я, но задумался.
Дело вот в чём: я хотел собрать много денег, ну и вытрясти из бабки имена, пароли и явки владельцев информации. Логично, правильно, но. Вот спросил бы бабульку раньше, многие знания (и печали, чтоб их) были бы у меня в руках. И чёрт его знает, хоть верится слабо, но может, бабка в курсе чего интересного? Или какой-нибудь архивариус, прям пылает желанием поделиться тыщами информации? Маловероятно, но не задать вопрос — просто глупо. Это бледнолицый может наступить на грабли три раза, а нам, черножопым данмерам, одного раза хватает.
Бабка во время недолгой задумчивой паузы пырилась на меня своими бабкиными глазёнками, лыбилась ласково и не торопила. Не знай её — сказал бы что пугающее до мокрых штанцов зрелище, но так как более-менее знал, выходило нормально.
— Хотел я у вас спросить, есть ли у вас на примете разумные, владеющие информацией об Сердце Лорхана и двемерах? — выдал я.
— Какой… интересный вопрос, Рарил, — хитро прищурилась на меня старушенция. — Есть, такой разумный, как ты выразился. ОЧЕНЬ многознающий, по названных тобой вопросам.
— И кто же это? — уточнил я, не особо рассчитывая на удачу: очень у бабульки рожа физиономии была данмерская и ехидная.
— Дивайт Фир, конечно, — сообщила Танусея. — Твой родич… или однофамилец?
— Родич, родич, — кисло ответил я, мысленно вздыхая.
— А ты, выходит, отпрыск Мадраль Веним и Гариса Фира? — уточнила Танусея заинтересованно.
— Угу, только — Мадраль Веним? — несколько ошарашено уточнил я, на что бабка покивала.
Дело вот в чём: я, как бы, Анасом был в общих чертах просвещён, насколько он и Рарил версии нуль-нуль знали своих предков. Имена там, занятия. Кстати, с двемерскими фигнями они и вправду возились, правда, Рарил ни хрена этим не интересовался. Но имя маман, я, само собой, знал. А вот то, что она носила фамилию влиятельнейшего рода Дома Редоран — что-то как-то и не в курсе, да и Анас бы, наверное, такое сказал.
— Не знал, — честно признался я. — А вы откуда знаете?
— Пффф, — пфыкнула старушенция. — Известнейшая была история, против союза Мадраль и Гариса были оба Великих Дома. И их жена и муж тоже были против, — хмыкнула она.
И начала рассказывать занимательную историю Ромео и Жульетты двухсот лет от роду. Чего енто в почтенном возрасте предкам помешало вступить в нормальные любовные отношения — непонятно. Но тайный скандал был ОЧЕНЬ громким, а на определённый момент эта парочка бесследно исчезла. И большинство причастных, если не все, посчитали что парочку кто-то втихую прирезал: то ли род Веним, который активно рвался к главенству (вполне успешно осуществлённому, кстати) в Доме Редоран. Ну и не очень восторжено относился к такому пердимоноклю с Телванни «достойной дщери рода Веним».
То ли Дивайт Фир прибил, потому что архимагистр Телванни, Готрен, затрахал его нытьём на тему «поругания всего».
