Но тут уже вопрос некоторой моей внутренней порядочности, для самого себя. Причём если дочку я бы, возможно, и отжарил. То с женой как-то совсем по-свински. Да и вопрос условной верности Ранис, довольно забавный с учётом кошатин, но, всё же, в определённом смысле меня волновал. Довольно глупо, если разобраться, но определённые сформированные нормы были, ну и нарушать их без веской причины у меня желания не было.
Ну а в условиях наличия моих тёплых домашних кисок, которым секс со мной, в общем-то, в радость — на кой болт мне наносить своей тонкой душевной организации лёгкий дискомфорт посторонними бабами?
— Моралист, а такой молодой, — посетовал ехидный Анас.
— Развратник, а такой дохлый, — посетовал ехидный я, после чего мы обменялись кивками.
А из телеги выковырился купчина, держа в своих тоненьких лапках (нормальных, но шмотьё… не могу блин, проржусь я скоро, смотреть на это надругательство!) кошель. Поклонился, протянул мне, я цапнул, а он, паразит такой, не отпускает!
— Не понял! — возмутился я. — Деньги давай!
— Буквально секундочку, ваше магичество! — выпучил глаза купчина, но кошель держал, жмот такой! — А вы не хотите получить несколько большую сумму?
Блин, неохота-то как… К кошкам охота, поохотиться на них с закономерным итогом, отдохнуть, да и делами заняться. Послать что ли, вопросительно взглянул я на Анаса.
— Вопрос времени, на мой взгляд. Ты положил неделю на охоту за бандитами, Рарил. Вероятность поймать их, сопровождая это недоразумение — выше, чем метаться наудачу, — рассудительно отмыслил мертвечина.
— У нас, вообще-то, души есть, — напомнил я, но сам же признал. — Но проектов до чёрта, лишними не будут.
— Вот именно. Так что если до безопасного места не больше трёх дней — я бы согласился, — выдал Анас, строя глазки купеческой супружнице.
— Вот ты охальник, — то ли возмутился, то ли восхитился я.
— Ну а почему нет? Шлюхи надоедают, послушные, умелые, но… — недоговорил, но, в общем, понятно объяснил мертвечина.
— Дорожных приключений возжелалось на дохлости лет, — посетовал я. — Ладно, делай что хочешь, а я к кошкам… Блин!
— Ну, можно со мной, или дочкой займись, — барственно предложила дохлятина.
— Вот скотина ты всё-таки, Анас, — оценил я. — Ну да ладно, — мысленно махнул рукой я, ну и в голос поинтересовался у купца: — Докуда вы добираетесь-то?
— А вы поняли, ваша магичность? — удивился купец.
— Да, я ещё слова говорить умею и по пальцам считать, — дополнил я.
— Ваши таланты заслуживают восхищения, — выдал купчина, на что Анас мысленно захрюкал, а я стал присматриваться к морде торговой, на тему не глумится ли, скотина такая?
Но, вроде бы, не глумился. Да и в целом был в некотором душевном раздрае, окидывая телегу за спиной взглядом, вздыхая и морщась время от времени. Вообще — интересно, откуда они, такие красивые, на этой телеге нарисовались посредь Вварденфелла. И одежда, и говор чисто сиродильский, то есть: ни «чего тебе надо?!» родимого, ни «не сдохни», ни «вечности мучений твоим презренным недругам», что было как бы чуть ли не здрасти-досвидания-спасибо, в нашенском, расово-данмерском разговоре. А вот всякие почтенные и прочие — так и сыпятся, хоть и на данмерике произнесены (большей частью, нужно отметить, заимствованные с сиродильского).
— А добираться нам нужно, ваше магичество, до города Гнисис, — аж захлопал ресничками купчина. И если пара сотен… Ой, простите, три… пять, — сник он, называя последнюю цифру, видно — уже и впрямь чувствительно.
— Четыре сотни меня устроит, — проявил я свойственное мне великодушие, несколько подняв купчине настроение. — Гнисис — доберемся за пару дней, — прикинул я.
— Прекрасно, ваша магичность! — расцвёл купчина. — Конечно, доберёмся, если ваше могущество соизволит.
— Хм? — приподнял бровь я.
— Гуар остался один, ваша магичность, — указал он на объективный факт.
Хммм, не подумал, окинул я взглядом тележищу и одинокого, в окружении туш сородичей, гуара. Ладно, в принципе, пёрышко потяну, решил я. Правда…
— Анас, а у бандюг гуаров не было? — мысленно уточнил я.
— Не было, — ответил дух. — Тут, как ты выразился, чистая работа «по наводке» — у магов вроде несколько десятков свитков телепортации на конкретные места в сумках.
— Блин, обыскивать их и копаться так не охота-а-а… — заныл я.
— Лентяй, белоручка и щщщенок неуважительный! — заподпрыгивала мертвечина.
— А я вот кому-то тело такое функциональное намагичил… — закатил глазки я.
— Точно — скотина. Ладно уж, общайся с этими, — траурно вздохнула дохлятина. — А я послушаю: занятно, что этот осиронордившийся купец делает посреди Вварденфелла, — озвучил он и мой интерес.
И полетел добывать из бандюг всякое полезное. Хороший у меня двоедушник, полезный, одобрительно проводил я скорбный анасов полёт взглядом. А я — всё-таки нормальный вышел данмер, не без удовольствия и внутренней иронии отметил я.
— Поможет моя магичность, — озвучил я начавшему ликовать купчине. — А ты расскажи мне, кто таков, что тут делаешь. Интересно, — озвучил я.
