— И он может быть даже даэдра, если так, — задумался я.
— Может. Легенды противоречивы, у желтожопых остались предания, что он вообще был полководцем человеков, в войне против меров.
— Спартак бессердечный. И Прометеем отдаёт, — прикинул я.
— Есть такое, — признал некрохрыч. — Я — не знаю. Подозреваю, из живых и рождённых — не знает никто. А бессмертные молчат. Но сердце есть.
— Да уж догадываюсь. Ладно, наши благодарности за ликбез, — расщедрился на спасибки я. — А теперь, Анас, скажи мне, мой дохлый дух предка, — широко оскалился я, — ты чего, паразит дохлый, со скампами устроил?
— Ну… я… — заюлила мертвечина. — Знаешь, как они достали?! — взорвался он. — Ну вот…
— Да в общем — могу представить. Теоретически, — ответил я. — И даже не особо возражаю: отпинал — и молодец. Но ты нахрена магию использовал, некрохрыч?! Ты меня чуть не прибил!
— Какую магию? Погоди, Рарил, я использую магию. Твою. Точнее — ты её используешь, представляя мне вместилище.
— А огоньком пёрнул скамп, — иронично откомментировал я.
— Ну да, скамп-маг, — растерянно выдала мертвечина.
— А такие бывают? — озадачился я.
— Самые старые — да. А причём тут «не прибил»? — уточнил Анас.
Ну я и рассказал, что, как куда и вообще. Мертвечина выслушала, помоталась кругами, простёрла в мою сторону указующую костяшку и заявила:
— Сам виноват!
— В чём?! — возмутился я.
— Ну и я, немного, — убрал наглую костяшку умертвий. — Очень уж завёлся, даже не заметил. Смотри, это, — похлопал он по призрачной плоти, — твоя магия. Я в нёё… ну вселён, скажем так.
— Так, я создаю призрачный скелет. А ты, по сути, одерживаешь этот магический конструкт?
— Примерно так. Несколько сложнее — у нас есть связь. Но процесс создания ты не контролируешь: это именно свойство нас, данмеров.
— А могу?
— А даэдра знает. Теоретически — да, а на практике я про это и не слышал.
— Посмотрим тогда. Ну ладно, я создаю, пусть и неосознанно. А утечка этой обливионщины откуда?
— Так скамп в меня, похоже, попал огненным мячом. Но ты… ну в общем, я хотел остаться, а ты добровольно и бесконтрольно давал энергию. И куча её ухнула на сохранение дестабилизированной заклинанием формы. И… спасибо, наверное.
— Пожалуйста, наверное. Цундере, — хмыкнул я в адрес мертвечины.
— А сам-то? — хмыкнул мертвечина в ответ.
Помолчали, осознавая и наслаждаясь своей цундеристостью. Но, распахнув объятья, друг другу на шею бросаться не стали, что и хорошо.
— Так, — встряхнулся я. — Мы такие замечательные и души в друг друге не чаем…
— Из соображений здорового практицизма. И продолжения Рода, — воздел костяшку умертвий.
— Точно цундере, — припечатал мертвечину я, на что Анас лишь развёл лапами. — Ладно, Анас, ты мне расскажи — что за, прости меня логика, «яичная шахта»? Вроде в игре было, но я толком не понял.
— Слушай, — кивнул дух.
В общем, выходила такая загогулина, что есть квама. Этакие магические мутанты, потому что методологически, на основание знаний меня, определить, «кто» они, Анас не смог. Признаки и насекомых, и моллюсков, и зверей. Теплокровность, например, при нескольких стадиях развития, от яйца к личинке и прочее. Ну и типично насекомая иерархия, с делением на рабочих, воинов и всё такое.
НЕХи, в общем, методологически. Но есть у них яйцы, которые… основная белковая пища на Ввандерфелла. И ещё и экспортный продукт, до кучи. Очень питательные, даже на вкус ничего, хранятся месяцами. А яйцы особых видов, крупные — ещё и магически активные, полезные и на ингредиенты годящиеся.
В общем, «шахта» — это выходит только по названию, ну и из-за мест гнездования квама: подземные пещеры, расчищенные от пепла рабочими. А так — яичные фермы, как они есть.
Правда, как там «шахтёры» шахтёрят — Анас не знал. Ну, в деталях не разбирался и в шахты не лазил, мажор такой. Ну и не особо важно, в общем-то. Теоретически, эти квамы здоровенные и вполне себе опасные. Так что добыча яйцов может быть вполне «охотой». Ну или поддержание подходов для спирания яиц, например. Тогда «шахтёры» и без кавычек могут быть.
В любом случае, учитывая потребность яичных шахт в народе — занятие не самое приятное и безопасное.
Облагодетельствовав меня этой информацией, Анас начал нудеть мне про методы и техники, призванные улучшить память.
— Твой разум богат знаниями, Рарил. Но какой же там невообразимый бардак! Я сам не понимаю, как ты говорить-то связно можешь, с такой организацией информации! — глумилась зловредная мертвечина. — На большую часть твоих вопросов у тебя есть ответы, — обвинительно ткнул он в меня лапой. — Но ты их просто не помнишь! И нормально заниматься магическими искусствами с таким разумом… можно, — признал он. — Но совершенно неэффективно!
— Хорош разоряться, — укорил я Анаса в неуместном многословии. — Хотя на память не жалуюсь!
— А это безумие аэдра, создавших твой план, постаралось! Не должно работать, а работает! Правда, через задницу! И отжарь желтожопую сегодня, — вполголоса выдал он.
— Не отжарю, достал уже. Не в моём вкусе она, и вообще — не люблю дендрофилию!
