– А еще говоришь, что ты не бандит… – Гуань Фу помолчал. – Хорошо. Иди за мной. Поможешь нашим взять Шутова – я попрошу за вас с братом. Не обещаю ничего, только попрошу атамана. Решает он, а не я.
Настя услышала, как Гуань Фу зашагал прочь от лодки и на ходу пронзительно, коротко свистнул, подзывая к себе обезьянку. Та проворно спрыгнула с днища, отбросив недоеденное яблоко, и пошуршала за хозяином по песку и рыболовным снастям. Ермил, помявшись, двинулся следом – как будто тоже отозвался на свист.
Когда шаги их почти полностью стихли, когда на пристани послышались другие, осторожные шаги двух пар ног, Настя решительно приподняла свой край лодки. Темные спины Ермила и Гуань Фу еще виднелись вдали, а обезьянка уже растворилась в рассветном тумане. За ними следовали, держась на расстоянии, Шутов и Пашка.
– Не смей их предупреждать! – Прошка схватил ее за руку. – Если Шутов узнает, он моего батю убьет.
– А если нет, они убьют Шутова.
– Пусть убивают. Мне мой батя дороже.
– Мне – не дороже, – она сощурила глаза, и Прошке вдруг показалось, что они изменили цвет. – Пусти руку.
Прошка сжал ее запястье так сильно, что под ногтями у него побелело:
– Нет. Не пущу.
Она захихикала – и вдруг укусила Прошкину руку чуть ниже локтя. Он вскрикнул от боли и неожиданности и разжал пальцы. Из мелких дырочек, оставленных Настиными зубами, прорастали круглые зернышки крови. Он вытер их рукавом – но тут же проросли новые. Он вытирал их и смотрел, как она семенит через пристань, как нагоняет Шутова и как он к ней наклоняется, внимательно слушает и кивает.
Когда он бежал через поле к избам, янтарный полукруг восходящего солнца показался ему прищуренным лисьим глазом, выслеживавшим из засады добычу. Такого вот цвета были глаза у Насти, когда она его укусила, – невыносимые, жгучие, бесовские.
Он на секунду застыл у своей калитки, но передумал и ринулся вниз по улице к дому старосты.
– Она взаправду ведьма! – задыхаясь, выпалил Прошка мутному со сна Тихону.
– Кто – ведьма? – Тихон на всякий случай перекрестился.
– Настя. В нее бес вселился! Она отца моего краснопузым сдала! А мне смотри чего сделала! – Прошка продемонстрировал запекшийся след от укуса.
– Это лучше тебе богоявленской водой протереть, – опасливо посоветовал Тихон. – Чтоб бесовщиной не заразиться.
– Да, я протру, – послушно покивал Прошка. – А с ведьмой что будем делать?
– Сначала проверим, ведьма она иль нет, – весомо, подражая интонации дядьки-старосты, заявил Тихон. – Ибо все должно быть по справедливости.
– А как проверим? Найдем у нее третий сосок?
– Не у каждой ведьмы бывает третий сосок. Я знаю способ надежней, – в глазах Тихона заплясали огоньки предвкушения. – Мы ей камень к ногам привяжем, от берега отплывем – и кинем ее в озеро с лодки.
– Но она же тогда потонет… – прошептал Прошка.
– Ты что, дурак? Если ведьма, то не потонет. – Тихон принялся рыться в сундуке с тряпьем в поисках подходящей веревки. – Аще утопати начнеть, неповинна есть, аще ли попловеть – волховъ есть!
Случается так: ты теряешь себя почти целиком. Теряешь свое прошлое, свое имя, свою женщину, свою правду и свою душу. И все, что у тебя остается, – это чужое удостоверение СМЕРШ, чужое оружие и чужая офицерская форма. И ключ от сейфа, в котором хранится чужое грязное золото. И фотоснимок, на котором твоя женщина – рядом с чужим мужчиной. И юный, бестолковый, похожий на щенка овчарки солдат, которому ты лжешь и который тебе доверяет. И несколько часов до приезда в город людей, которые тебя арестуют и расстреляют.
И если ты сбежишь из этого города (ведь время у тебя все еще есть!), и если ты прихватишь с собой оружие и содержимое сейфа, и если ты оставишь доверчивого солдата на съедение тем, кто явится за тобой, и если ты порвешь это фото к чертям, и двинешься в Харбин, а оттуда в Шанхай, а оттуда пароходом в Австралию, где живут только каторжники и нет вертухаев, – да, если ты все сделаешь правильно, у тебя будет шанс прожить еще одну жизнь. И встретиться с бобром, у которого клюв как у утки.
Но если вместо этого ты пойдешь в дом к охотнику, который тебя ненавидит, к охотнику, чей брат почему-то стоит на фото рядом с твоей женой, и если ты заставишь его, шантажом и угрозами, действовать с тобой сообща и отвести тебя к брату, и охотник предаст тебя, и бандиты, которые именуют себя «котами», по наводке охотника будут ждать тебя у входа в притон, расположенный в здании заброшенного вокзала, и целиться в тебя и твоего щенка-рядового с крыши, – если так случится, по логике вещей ты будешь убит. И твой доверчивый рядовой тоже.
