Предупреждение: злобный крокодил обнаруживает, что у него есть пульс, когда сексуальная лисичка решает сделать его своей парой.Ироничный юмор, обжигающие моменты и крошечный злодей ждут вас.Профессиональный военный Виктор живет ради следующей миссии — и коллекции оружия, — но рейд в экспериментальную лабораторию делает его еще и невольным защитником одной лисички, в основном, потому что эта лисичка вцепилась в него мертвой хваткой. Хладнокровный крокодил не думал остепеняться, но он и не рассчитывал, что Рене растопит его сердце.Мир за пределами лаборатории был большим и страшным. Не зная, как с этим бороться, Рене ухватилась за самого большого, крутого и сексуального воина в округе. Острозубая и хладнокровная, жестокая сторона Виктора должна была обратить ее в бегство, но вместо этого Рене находит в себе мужество противостоять своим страхам — и приручить ящера.И когда злодей решит превратить ее крокодила в дорогостоящий модный аксессуар, примет ли Рене свою лисью сторону и покажет ли Виктору, что у нее есть все, чтобы стать его парой?И может, они, в конце концов, победят зло, известное как вдохновитель?
Ив Лангле
ЛИСИЧКА И КРОКОДИЛ
(серия «F.U.C. Объединение пушистых коалиций» #3)
Перевод: DisCordia
Вычитка: DisCordia
Дизайн обложки: Milena Lots
Объем: в книге 23 глав и эпилог
Возрастное ограничение: 18+
Переведено специально для группыhttps://vk.com/unreal_books
Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.
Глава 1
К черту смертельные экспериментальные препараты, скука убьет ее быстрее. Завтрак съеден — снова чуть теплая бурда, класс! здорово! — зубы почищены подолом робы, потому что охранники боялись, что они сделают из зубных щеток заточки, что бы это ни значило, и она даже закончила свою ежедневную прогулку — с десяток кругов по крошечной камере. С утренней рутиной покончено, теперь у нее впереди был целый день. Это хреново. От нечего делать Проект снова сосчитала трещины, украшающие стены ее камеры. Конечно, она уже знала ответ, пять тысяч триста сорок одна, но это все лучше, чем считать прутья клетки — жалкие двенадцать, с которыми она покончила слишком быстро.
Какая медленная неделя. Никаких новых заключенных, чтобы поглазеть на них и подоставать расспросами о внешнем мире. Никаких галлюциногенов, от которых ей виделись пирожные или разноцветная радуга. Ни одного удара электрошокером. Ничего.
Что нужно сделать заключенному, чтобы привлечь внимание злого доктора?
Ей было так грустно, что, пожалуй, она обрадовалась бы даже неулыбчивому лицу Фреда, охранника. Не то чтобы его присутствие предвещало что-то хорошее, так как это чаще всего означало, что кто-то хотел потыкать в нее острыми предметами. Но все равно, девушке важно ощущать себя нужной, даже если только для экспериментов.
Казалось, прошла вечность с тех пор, как какой-нибудь из безумных ученых забирал ее для тестов — она побеждала крыс в лабиринте каждый раз — или заставлял ее выпить какое-то новое дымящееся варево. Чтобы вы поняли правильно, не сказать, что ей это нравилось — уколы были болезненные, электрошоковая терапия заставляла ее трястись, а лекарства, которые она глотала, были противные на вкус, — но Проект не могла отрицать, что то, что с ней обращаются, как с лабораторной крысой, разгоняло скуку, ее текущее состояние. Запертой в комнате размером немного больше, чем она сама, девушке просто нечем было заняться.
В отличие от других обитателей этой тюрьмы, она не собиралась кричать — от этого болела голова — или биться головой о стену (от этого тоже болела). Но, учитывая отсутствие удобств, Проекту нужно было хоть что-то, чтобы развлечься. Телевизоры больше не разрешались, потому что некоторые из заключенных использовали их в качестве оружия. Книги оказались под запретом несколько лет назад, в основном потому, что страницы забивали сортиры. Проекты использовали бумагу, чтобы подтирать зад. Рисование на стенах своей кровью, мочой или экскрементами? Да ее бы стошнило. Что оставалось? Не так много, чтобы развлечься.
Итак, она подсчитывала все на свете. Постоянно.
Один. Два. Три. Проект добралась до семисот тридцатой трещины в стене, когда первый удар сотряс стены. Она не обратила на это внимания. Каждые несколько месяцев в лабораториях что-то взрывалось. Ей везло — она оставалась здесь, когда это происходило, но она не могла сказать того же о других. Бедный проект M87 так и не пришел в себя, после того как вернулся без левой руки и одного глаза.
Семьсот тридцать два. Тридцать три. И снова комната вокруг содрогнулась, удар сопровождался слабым ревом сигналов тревоги.
«Ой-ой, кто-то в беде».
Она всегда могла определить тяжесть происшествия по топоту ног персонала. Ошибку нельзя было допустить.
Грохот продолжался, и вой сирен стал громче. Вокруг нее, в клетках по бокам, Проекты оживились, подошли к прутьям решеток, чтобы выглянуть, вытянув шеи, чтобы услышать смутный гул, до сих пор раздающийся высоко над головой. К ее удивлению, гул стал громче. Странно, потому что как раз над головами были складские уровни, служившие дополнительным буфером между проектами и экспериментальными лабораториями. Что сделали ученые на этот раз, чтобы создать такой хаос?
Звуки выстрелов. Крики. Стены снова содрогнулись. И впервые в их секции загорелись красные огни и завопили сирены. Как интересно.
Конец был близок. Ну, или так решило уродливое существо в камере номер двадцать девять.
— Мы все умрем! — орал получеловек-получудовище. — Я первый! Пожалуйста!
