– Да. Я была уверена, что он будет рад. Он любит детей, возится с ними от души… Он всегда говорил, что хочет ребёнка… – при этих словах Олины глаза засветились нежностью. – Хотя, если быть честной, это было лишь в самом начале. А все последние годы он был ко мне довольно холоден и подобных разговоров не заводил… – Оля обняла себя за ноги и положила подбородок на колени. – Я списывала все на быт. Страсть ведь не может жить вечно… А может быть просто боялась услышать правду. Поэтому делала вид будто ничего не происходит. Он приходил под утро – я, не задавая лишних вопросов, готовила ему завтрак. Он уезжал на выходные с друзьями – я ждала, считая часы. Я всегда боялась стать истеричкой женой, от которой будут отмахиваться, как от назойливой мухи. А в итоге стала пауком в углу, которого просто не замечают…
– Знаешь что, Оль? – спросила Люба. И Оля увидела в глазах этой показавшейся ей простоватой женщины вековую мудрость.
– Что?
– Ты жива. А значит у тебя есть миллионы шансов стать счастливой.
– Да, я знаю… Прости, что говорю о своих проблемах, они не сравнятся с тем горем, которое свалилось на тебя…
– Я всё переживу. Его больше нет… Но я-то жива… А значит шанс есть и у меня. – Люба отвернулась на другой бок и замолчала.
Рома расплатился с официантом, тихо извинился и вышел из кафе. Голова раскалывалась. Будущее, которое лишь час назад виделось ему ярким и чётким, вновь обрело туманные, размытые контуры. Рома надел шлем, сел на мотоцикл и завёл мотор. Как хорошо, что он решил поехать именно на мотоцикле… Сосредоточиваясь на езде, Роман словно погружался в транс, легко избавляясь от усталости, гнева и даже чувства вины. Его голова словно очищалась от всего – нужного и ненужного, фокусируясь лишь на дороге. Выехав на шоссе, услышав свист ветра и поймав ощущение полёта, он почувствовал, что головная боль начала отступать.
Он ездил по городу уже около часа, когда начался дождь. Ехать дальше было просто-напросто опасно. Увидев светящуюся надпись: “Мотель. Бар”, Роман припарковал мотоцикл на стоянке возле заведения и зашёл внутрь.
На первом этаже располагалась стойка администратора и небольшой бар. За одним из столов сидели двое мужчин. Место был далеко не шикарным, но довольно чистым и уютным. Рома оплатил номер, взял коньяку и сел за один из столиков. Чувство вины накатило с новой силой. Он бросил беременную жену… Он должен быть с ней, должен забрать все свои слова обратно, ей явно вредно переживать. Рома прекрасно осознавал весь масштаб происходящего. Но почему-то не мог найти в себе силы вернуться домой, где однозначно пришлось бы лгать.
Его мысли были прерваны вошедшими в бар девушками. Они поздоровались с администратором и, по совместительству, барменом и сели за столик в углу. Одна – брюнетка – выглядела не лучшим образом и была одета крайне вызывающе. Вторая девушка выглядела иначе: точёное лицо, минимум макияжа, блестящие русые волосы до плеч… Джинсы и наглухо застегнутая белая рубашка выглядели довольно скромно, однако, не скрывали потрясающей фигуры и кошачьей грации их обладательницы. Красивая девушка… Но до девушек ли ему? Роман заказал ещё коньяку и в их сторону больше не смотрел, полностью погрузившись в свои мысли.
Где-то через полчаса брюнетка покинула бар. А её спутница подсела к Роману за столик.
– Привет, мотоциклист! – с улыбкой сказала она.
– Слушай, я не в настроении общаться. Прости, пожалуйста… – слегка раздраженно ответил Рома.
– Ну вообще-то, я поздоровалась. А когда с тобой здороваются, принято здороваться в ответ. А иначе – невежливо. – девушка продолжала улыбаться и уходить явно не собиралась.
– А кто тебе сказал, что я вежлив? Мы, по-моему, не на светском рауте, а всего лишь в забегаловке. На твоём месте я бы был поаккуратней и не подходил с подобной критикой к незнакомым людям. Отреагировать могут по-разному.
– Спасибо за заботу… Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Но ты мне не показался человеком, способным обидеть девушку…
– Ты крайне проницательна. И я надеюсь, это качество поможет тебе понять простую вещь: я хочу побыть один.
– Но моя проницательность подсказывает мне совсем другое – у тебя нехорошо на душе и тебе нужно выговориться. Что толку пить в одиночестве?
– Слушай, а ты кто такая, благодетельница?
– Я журналист. Брала интервью.
– А, так твоя спутница, должно быть, медийная личность? Каюсь, не признал. – съехидничал Роман.
– Как-то узко ты мыслишь. Я начинаю разочаровываться.
– Ну вообще-то я и не пытался тебя очаровать. И это была шутка, могла бы и посмеяться.
– Я смеюсь только в том случае, если мне смешно. Может быть уже пора представиться друг другу? Я Вика. – девушка протянула Роману изящную кисть с безупречным французским маникюром, которую тот легко пожал.
– Роман. Так ты брала интервью у девушки по вызову? Я не ошибаюсь?
– Не ошибаешься. Жизнь многогранна, у неё есть как светлые стороны, так и тёмные. Они не могут друг без друга, иначе бы их просто не было. А я просто отражаю действительность нашей жизни. И пытаюсь это сделать как можно реалистичней. Для этого я и работаю.
