"Все глубже и глубже погружался он, чувствуя, как немеют его руки и ноги. Он понимал, что находится на большой глубине. Давление на барабанные перепонки становилось нестерпимым, и голова, казалось, разрывалась на части. Невероятным усилием воли он заставил себя погрузиться еще глубже, пока, наконец, весь воздух не вырвался вдруг из его легких. Пузырьки воздуха скользнули у него по щекам и по глазам и быстро помчались кверху. Тогда начались муки удушья. Но своим угасающим сознанием он понял, что эти муки еще не смерть. Смерть не причиняет боли. Это была еще жизнь, последнее содрогание, последние муки жизни. Это был последний удар, который наносила ему жизнь.

Его руки и ноги начали двигаться судорожно и слабо. Поздно! Он перехитрил волю к жизни! Он был уже слишком глубоко. Ему уже не выплыть на поверхность. Казалось, он спокойно и мерно плывет по безбрежному морю видений. Радужное сияние окутало его, и он словно растворился в нем. А это что? Словно маяк! Но он горел в его мозгу – яркий, белый свет. Он сверкал все ярче и ярче. Страшный гул прокатился где-то, и Мартину показалось, что он летит стремглав с крутой гигантской лестницы вниз, в темную бездну. Это он ясно понял! Он летит в темную бездну, – и в тот самый миг, когда он понял это, сознание навсегда покинуло его."

Оля захлопнула книгу. Минуту посидела, собираясь с мыслями. Потом оделась и вышла из квартиры в холодную, мокрую темноту.

<p>Часть 3. Кошки и собаки</p><p>Глава 1</p>1

Вика лениво потянулась в своей постели из скользящего и не совсем удобного, но жутко дорого чёрного шёлка и посмотрела на часы.

10.38. Пора вставать. В 13.00 её ждёт планёрка в издательстве, в 16.00 – педикюр, а на 21.00 у них с подружками забронирован чилаут в "Bella pasta", где она наконец-то сможет забыть о куриной грудке с гречкой и окунуться в сказочный мир феттуччини и шампанского.

Идеальный пятничный план.

Вика накинула кружевной халатик и, напевая себе под нос, отправилась на кухню.

Её утро всегда начиналось с воды с кусочком лимона. И только потом дорогая кофемашина выдавала ей чашечку эспрессо, а тостер – хрустящий тост из цельнозернового хлеба.

Вика была красивой. Чувственные черты лица, ухоженные русые волосы до плеч, хорошая кожа, стройные ноги, плоский живот, полная грудь… Но мало кто, кроме близких, знал, что её внешность – отнюдь не подарок природы, а результат кропотливого труда и щедро вложенных денег.

Вика часто, словно мантру, повторяла одну и ту же фразу: "Я себя сделала сама".

Да, она гордилась собой. Гордилась тем, что усовершенствовала своё тело. Тем, что хорошенько проработала своё «я» и теперь у людей не было ни малейшего шанса ею манипулировать. Тем, что в свои двадцать три года была материально независима и имела возможность жить в комфорте, качественно питаться и дорого одеваться.

Но, конечно же, у всего есть своя предыстория. И река, по которой плыла Вика, также имела свой исток.

2

В школе Вика была обычной, ничем не примечательной девочкой. Эдаким середнячком. Училась на «четыре-три», на школьных спектаклях не блистала, какими-либо талантами не отличалась. Среднего ростика, с подростковыми прыщиками на лице и склонностью к полноте. Как и добрая половина её одноклассниц, Вика была тайно и не взаимно влюблена в самого обаятельного мальчика в школе, что собственно никак не повлияло на её личность, а просто стало вполне стандартным этапом взросления девочки, коим является неразделённая любовь.

А вот отношения, завязавшиеся в институте, сыграли в её жизни немалую роль.

Никита понравился Вике не сразу. Русоволосый, худощавый, неразговорчивый, он не был душой их институтской компании. Вика видела – они из одного теста, и этот факт её отталкивал.

Перейти на страницу:

Похожие книги