На кровати кто-то шуршал. Как пить дать фанатиками! Однако скорее всего это шуршали простыни от соприкосновения с чьей-то кожей. Слух обострился, реагируя на неординарную для его хозяйки ситуацию. Странная фигура, не обращая на меня особого внимания, шагнула к кровати. Обычно хозяева в такие моменты кличут охрану или прислугу. Значит мой оппонент к ним не относится. Тогда я не могу ему позволить переходить мне дорогу. Поэтому я заступила фигуре дорогу. Ей это совсем не понравилось. Мне, если честно, тоже. Но деваться некуда. По ощущениям мне угадывался сокланец, что не добавляло мне ни уверенности, ни ощущения правильности.
А уж когда мы бесшумно скрестили призрачные клинки стало вообще не до смеха. Я металась по комнате как перепуганный заяц, пока только уворачиваясь и метая звёздочки, которые глухо вспарывали воздух, но неизменно протыкали все, кроме моего соперника. Пот бежал с меня ручьем, тело наливалось тяжестью, с каждым шагом мне становилось все сложнее и сложнее. Ситуация складывалась для меня патовая.
Зажать меня в угол, выбить клинок и схватить за горло. Страшно? Мне очень. Даже вплотную я не видела его лица. Да, только ощутила по ширине ладони явно мужскую руку, да и стиль ведения схватки о многом мне сказал. А еще я ощутила давно забытый привкус. Привкус догорающего костра и предгрозовую свежесть. Пальцы крепко сжимали мою шею, что сознание стало отключаться. На губах ощущался солоноватый привкус и боль от прокушенной щеки.
В себя я пришла сидя плотно привязанной к стулу. Над головой горел свет. Напротив стояли могуры. Злые и невыспавшиеся, с красными взбешенными, горящими ненавистью глазами. В ту ночь любимая и единственная жена главы клана скончался от внезапного кровоизлияния. Точка. Так написали в заголовках газет. Разумеется, обо мне ни слова, об жестоком убийства ни слова. Ведь ей отрезали кисти рук, выкололи глаза и вырвали язык. Не похожий подчерк кицунэ. Разве только кто-то их не достал до самых печенок.
Моя скромная особа сначала попала под допрос, потом моё почти мертвое тело скинули в яму. Обещали устроить охоту и незабываемые ощущения. Я ждала. Больше, конечно, ждала когда уйдёт боль. Но она почему-то не уходила. Потом уже ничего не ждала, просто бездумно отслеживала как замерзает тело. Как холод забирается потихоньку в тело, как будто примеряет твою кожу, как он одевает ее словно перчатки - пальчик за пальчиком. Осторожно, нежно течет по венам кристалликами льда и как тебе становится все равно и даже радостно от его присутствия. Волшебно.
Когда меня вытащили из ямы, знакомый голос Фенто недовольно ругался и то меня это ничуть не тронуло.
В постели я проявлялась достаточно, пока терпение Фенто не лопнуло и она собственноручно не вытащила меня и не отправила на ещё одно задание. Помню я смотрела в её голубые полные недовольства глаза и безнадёжно шептала. Сил сказать в полный голос не находилось.
- Я провалила задание.
- Да, - кивнула она.
- Я... не буду... не могу...
- Можешь. Ты же хочешь лицо. Послушай сюда, зайка. Все мы не всесильны. Но выживает тот, кто встаёт. Не важно падал или нет, главное что встал. А теперь вставай. Мне надо чтобы ты это сделала.
И я встала.
Не знаю как так произошло, но она стала тем якорем, за который я уцепилась, когда начаться шторм.
О личности моего недавнего соперника Фенто могла только предполагать. И также как и я остановилась на кицунэ, правда она пошла несколько дальше и указала на самого главу их здешней гильдии. О нем рассказывали ужасные байки. Стал главой он сравнительно недавно, около пятидесяти лет назад. За это время лисы стали процветать, их боялись, уважали, но, к счастью, в большую политику кицунэ особенно не лезли. Только в рамках редко принимаемых заказов.
Знали в лицо главу только среди собственной гильдии. На остальные встречи он являлся исключительно в плащах. Мне показалось это как-то по-детски. С другой стороны, если у него нет другого выхода? Как у меня, например? Какой пассаж бы случился.
Случайности любят происходить с теми, кто их ждёт. Моя вечно всех подозревающая личность легко притягивает всяких маньяков. Я мило за обе щеки жующая пирожок в толчее выходных рыночных улиц носом уткнулась в чью- то грудь. Не поднимая головы, пробормотала извинения и сделала шаг в сторону, чтобы продолжить путь. Но снова уткнулась в ту же грудь. Грудь кстати ничего такая, удобная, жестковата, конечно, но явно лучше чем какая-нибудь стена или столб. Оценить в общем свою удачу я смогла. После недолгих размышлений я посмотрела вверх.
На меня довольно ехидно смотрели жёлтые глаза на остром неприятном лице. Шрамы при свете дня налился багрянцем, и стало заметно какие они неровные - они выступали над поверхностью кожи на миллиметра два, что для лица казалось фатально.
- Наконец-то! Я уж думал куда ты пропала! - А вот голос я узнала сразу. Он остался как в моих воспоминаниях, низким и немного хриплым. Разумеется, на это восклицание у меня выработалось лишь одно непререкаемое правило - драпать! И быстро!
