Летунья Ласточка и там, и сям бывала, Про многое слыхала, И многое видала, А потому она И боле многих знала. Пришла весна,И стали сеять лен. «Не по сердцу мне это! – Пичужечкам она твердит. –Сама я не боюсь, но вас жаль; придет лето,И это семя вам напасти породит, Произведет силки и сетки, И будет вам виной Иль смерти, иль неволи злой; Страшитесь вертела и клетки!Но ум поправит всё, и вот его совет:Слетитесь на загон и выклюйте все семя».«Пустое! – рассмеясь, вскричало мелко племя. –Как будто нам в полях другого корма нет!» Чрез сколько дней потом, не знаю, Лен вышел, начал зеленеть, А Птичка ту же песню петь:«Эй, худу быть! еще вам, Птички, предвещаю: Не дайте льну созреть;Вон с корнем! или вам придет дождаться лиха!» «Молчи, зловещая вралиха! – Вскричали Птички ей. –Ты думаешь, легко выщипывать все поле!» Еще прошло десяток дней, А может и гораздо боле; Лен вырос и созрел. «Ну, Птички, вот уж лен поспел; Как хо́чете меня зовите, – Сказала Ласточка, – а я в последний раз Еще пришла наставить вас: Теперь того и ждите,Что пахари начнут хлеб с поля убирать, А после с вами воевать:Силками вас ловить, из ружей убивать И сетью накрывать; Избавиться такого бедства Другого нет вам средства,Как дале, дале прочь. Но вы не журавли, Для вас ведь море – край земли; Так лучше ближе приютиться,Забиться в гнёздышко, да в нем не шевелиться». «Пошла, пошла! других стращай Своим ты вздором! – Вскричали Пташечки ей хором. – А нам гулять ты не мешай!»И так они в полях летали, да летали, Да в клетку и попали. Всяк только своему рассудку вслед идет: А верует беде не прежде, как придет.<p>Городская и полевая Крысы</p><p><emphasis>Перевод Г-та</emphasis></p>
