Не ограничиваясь поддержанием собственных учреждений, Комитет решил взять на себя помощь «Русскому павильону» (1-я резервная больница Ниша). Комитет оплачивал двух из пяти работающих там сестёр и одну прислугу. Предметом заботы российской миссии было и население разорённых австрийцами областей. В донесении товарищу министра иностранных дел А. А. Нератову от 31 марта 1915 г. Трубецкой рассказал о тяжёлом положении населения в этих краях и попросил усилить помощь. Посланник сообщил, что с ходатайством об оказании возможно более широкой материальной поддержки на нужды продовольствия в разорённых областях он также обратился во Всероссийский союз городов. Получив поддержку, в том же месяце по просьбе сербского правительства Комитет при миссии экстренно закупил на 3000 рублей продукты (бобы, фасоль, рис и сало) для наиболее пострадавших западных уездов Сербии. Подобные акции совершались затем регулярно.
Многосторонняя деятельность Комитета была прервана ходом военных действий. 5 октября австро-венгерские войска начали наступление на Белград. Спустя несколько дней болгарская армия вторглась в Сербию и Македонию. Через две недели боёв сербское сопротивление было сломлено на всех участках фронта. В телеграмме от 15 октября 1915 г. Трубецкой сообщил в МИД, что сербское руководство рекомендовало всем иностранцам покинуть Ниш[256]. В такой ситуации посланника не могла не беспокоить судьба российских учреждений на территории Сербии. Вскоре Г. Н. Трубецкой сообщил, что из-за большого наплыва раненых и невозможности их полной эвакуации часть персонала русских больниц изъявила готовность остаться в Нише. Фактически на территории, оккупированной неприятелем, остались Александровский госпиталь в полном составе (8 врачей, 27 медсестер) и в 10-й резервной больнице две русские медицинские сестры.
Г. Н. Трубецкой, высоко оценивая деятельность Комитета, сделал вывод о том, что громадная работа, проделанная русскими людьми, была возможна только благодаря необыкновенной отзывчивости РОКК и различных общественных учреждений, городов, земств, союзов, которые жертвовали значительные суммы.
Несмотря на собственные трудности, Россия продолжала оказывать гуманитарную помощь Сербии. Основным направлением стала забота о сербских беженцах и военнопленных. От медицинской помощи тоже не отказывались, но её объемы теперь приходилось согласовывать не только с сербскими, но и с французскими военными властями.
Ещё в октябре-ноябре 1915 г. при отступлении сербских войск и беженцев из Сербии российские посланники в Греции, Италии и Сербии практически сразу озаботились организацией медицинской помощи сербской армии и беженцам. Куда бы ни ехали сербы, везде они могли рассчитывать на тёплый прием местных русских организаций.
Часть беженцев через Румынию продвигалась к России, большая часть – через Албанию и Грецию – в Европу. На этом направлении и были сосредоточены основные усилия. Одним из первых эвакуационных пунктов на пути следования беженцев по территории Франции был Марсель. При госпитале Французского общества Красного Креста Русским Дамским комитетом был открыт лазарет на 40 кроватей. К маю 1916 г. он принял свыше 200 пациентов, в основном сербских беженцев.
Для помощи сербской армии и беженцам использовались также русские госпитали в Греции, прежде всего в Пирее и Салониках. После албанского отступления С. К. Софотеров был командирован в Салоники с приказом открыть Солунский госпиталь для приёма раненых и больных сербов на средства, отпущенные на эти цели из личных средств императора Николая II. На его же средства была открыта и «специальная кровать» для малоимущих сербов. В конце 1916 г. в связи с наплывом раненых русская больница была расширена за счёт постройки двух бараков и увеличения количества кроватей.
Лазарет в Пирее, основанный греческой королевой Ольгой, урождённой русской великой княжной Ольгой Константиновной, также принимал сербских больных и раненых воинов. К концу 1916 г. он был способен разместить до 60 пациентов. Его обслуживали сёстры милосердия Санкт-Петербургской Крестовоздвиженской общины. В июле 1916 г. на Салоникский фронт прибыл прекрасно оборудованный лазарет Славянского благотворительного общества на 100 кроватей во главе со старшим врачом Я. И. Чабровым. Это лечебное учреждение проработало до января 1918 г. Оценка его деятельности содержится в телеграмме императорского генерального консула в Салониках от 2 мая 1917 г. От имени престолонаследника Александра, сербского военно-санитарного управления и своего имени дипломат просил МИД убедить Славянское благотворительное общество «ни в коем случае не отзывать до конца войны санитарный отряд, который своей полезной деятельностью и неутомимой работой оказал и продолжает оказывать сербским и русским больным и раненым неоценимые услуги»[257].
