Азгуру помогали Андрей Бембель, Алексей Глебов и Сергей Селиханов. Задание считалось особой важности, тщательно продумывалась каждая мелочь. В тюрьму можно было угодить даже за неудачную оговорку о вожде. А тут его образ воссоздавался на века! Заир Азгур рассказывал мне, что во время утверждения проекта в ЦК партии было много замечаний по фигуре Сталина. Но ему почти по всем пунктам удалось отстоять свою точку зрения. Долгое время оставался нерешенным лишь один вопрос: быть вождю на памятнике с головным убором или без него? В конце концов, доводы Азгура был приняты. А он считал, что генералиссимус, несмотря на его почти божественный статус, подчеркивая, что он плоть от плоти народа, должен стоять перед ним с непокрытой и слегка склоненной головой. Бронзовая скульптура была отлита по заранее подготовленной модели, вылепленной из глины. Понимая, что хрупкую фигуру столь большого размера невозможно будет перевести, Сталина лепили прямо в «литейке» автозавода. За несколько дней до установки кто-то заметил, что на обуви вождя нет положенного ранта. Поднялся страшный переполох. Несколько автозаводских бригад, сменяя друг друга, работая в три смены, вырубали его вручную.
Не менее основательно готовились и к самому открытию монумента. На краю площади посадили деревья, разбили сквер, в центре - установили пятиметровый бетонный постамент.
***
Несколькими годами позже, у Александровского сквера, соорудят балюстраду и правительственные трибуны; здесь по большим праздникам будут проводиться военные парады и праздничные демонстрации трудящихся.
ХХ съезд КП(б) Белоруссии проходил в Минске с 21 по 23 сентября 1952 года. На нем были подведены итоги мирных двух лет пятой пятилетки, намечены задачи на ближайший период. Коммунисты Белоруссии в очередной раз заверили партию и правительство в готовности отдать все силы на построение социализма.
Торжественное открытие памятника Сталину произошло при огромном стечении народа. Центральная площадь была заполнена полностью. Толпились люди и на подходе к ней.
Митинг открыл первый секретарь Минского областного комитета KП(6)Б Кирилл Трофимович Мазуров. Выступали рабочие, ученые, представители творческой интеллигенции. Произносились обычные в то время слова благодарности вождю, здравицы в его честь. На этой высокой ноте заключил свою речь и Николай Семенович Патоличев: «Пожелаем нашему дорогому товарищу Сталину многих лет жизни на благо и счастье народов Советского Союза и трудящихся всего мира!» В заключение митинга Иван Денисович Варвашеня обнародовал постановление исполкома Минского городского Совета депутатов трудящихся «О переименовании центральной улицы города Минска от Дома Правительства БССР до Московского шоссе в проспект имени Сталина». Над площадью долго не смолкали овации…
Величественный монумент Иосифу Сталину простоит на площади десять лет. Кроме него в Минске вождь был запечатлен еще всего в двух памятниках. Один из них, почти копия первого, но поменьше размером, стоял в парке имени Горького, второй (Сталин беседует с Лениным) - у входа в Ленинскую библиотеку, на улице Красноармейской.
Даже после разоблачения культа личности на XX съезде КПСС памятники Сталину не трогали. Словно опасались мести мертвого вождя. Существует же поверье, что египетские фараоны карают смертью всякого, кто посягнет на их гробницы. Сталин для советских людей того поколения значил ничуть не меньше какого-нибудь Тутанхамона. Лишь на XXII съезде КПСС, в работе которого мне довелось участвовать, приняв Программу строительства коммунизма, решили окончательно очиститься и от сталинского наследия. Было принято решение вынести его из мавзолея, где он лежал рядом с Лениным, и перезахоронить у Кремлевской стены. Делали это тайком, под покровом ночи, опасаясь массовых протестов. Если уж осмелились потревожить останки вождя, то и участь его памятников была предрешена.
***
Спустя непродолжительное время после окончания работы съезда в Москве мне позвонил Кирилл Мазуров:
- Василий Иванович, сегодняшней ночью военные будут демонтировать памятник Сталину на площади. Ты не вмешивайся, но проследи, чтобы не было никаких эксцессов. Решение об этом принято при соблюдении строжайшей секретности. Но ты же знаешь: нет ничего тайного, что не стало бы явным. Наверняка, найдется немало желающих поглазеть на это событие. Возможно, придется применять взрывчатку. Не дай Бог, кто-нибудь пострадает!
Подготовку к демонтажу начали вечером 2 ноября 1961 года. Под видом реконструкции площади ее обнесли деревянным забором. Чтобы никто не заглядывал даже в щели между досками, по всему периметру поставили часовых. Впрочем, те, кто хотел, могли наблюдать за происходящим из скверика возле Дома офицеров, оттуда все было видно, как на ладони.
