Нет ничего нелепее, как рушить колонны построенных уже зданий, сдирать с их стен лепнину и другие украшения. Но это делалось по всей стране. И никому невдомек было, что уничтожение «излишеств» тоже вылилось в немалую копеечку, в отдельных случаях даже превышавшую затраты, официально признанные излишними. Минск не был исключением. Столь варварским способом упростили архитектуру двух зданий на улице Янки Купалы, граничащих с проспектом, а также жилых домов между политехникумом и магазином «1000 мелочей» и у входа в Ботанический сад. Долго думали, как быть с Дворцом профсоюзов, который к этому времени обрел уже почти законченный вид. Не рушить же колонны. Крутили проект и так, и эдак. Наконец, рискнули все же оставить украшающую здание скульптурную группу (авторы - Попов, Глебов и Селиханов) и размещенную на фронтоне композицию тех же скульпторов - девушка со скрипкой, мальчик с глобусом, рабочий, крестьянка, спортсменка и ученый. А вот отстоять первоначальный проект гостиницы «Минск» не удалось, и сегодня, даже после недавней реконструкции, это скудное в архитектурном отношении здание выглядит на фоне площади Независимости бедной Золушкой…
Забегая несколько вперед, хочу сказать, что страсти, бушевавшие вокруг архитектуры, волновали не только самих архитекторов и строителей. Минчанам было не безразлично, каким станет их город через десять, двадцать лет. Однажды ко мне с необычной просьбой обратился Иван Шамякин. Мы вместе с ним учились в Высшей партийной школе, поддерживали дружеские отношения. В это время он был уже известным писателем. Роман «Глубокое течение» о Великой Отечественной войне пользовался огромной популярностью, был включен в школьную программу, что с литературными новинками случалось очень редко.
- Василий Иванович, познакомь меня с архитекторами. Хотел бы походить на заседания, когда обсуждаются значимые для города проекты и вообще, поближе узнать, чем они дышат.
- Уж не задумал ли новый роман?
Шамякин ответил уклончиво:
- Как знать, как знать!.. В нашей профессии что-либо загадывать сложно. Это сродни рождению детей. Задумываешь мальчика, а рождаете девочка. И наоборот.
На заседания совета по архитектуре и строительству Иван Петрови ходил, словно на работу. Устраивался где-нибудь в уголке комнаты, внимательно слушал, что-то записывал в блокнот. Поначалу его присутстви немножко сковывало архитекторов. Пооткровенничаешь, а потом появитс в прессе разгромная статья! А затем привыкли и уже не обращали на писателя внимания. Лишь просили автограф, когда удавалось купит его книги. Несмотря на нашу дружбу, Шамякин так и не признался мне, зачем и зучал жизнь архитекторов. Боялся сглазить. Позвонил однажды, спрашивает:
- Хотел бы заскочить к тебе. Найдешь пару минут?
- В любое время! Зачем спрашиваешь?!
Через полчаса Шамякин уже был у меня в кабинете. И вручил только вышедшую в свет книгу «Атланты и кариатиды», написав теплый автограф. Прочитал ее вечером буквально на одном дыхании. Считаю, что так глубоко ни до Шамякина, ни после него никто о жизни архитекторов не писал. В 1980 году Белорусское телевидение сняло по этому роману одноименный 8-серийный фильм. В нем сыграли многие выдающиеся советские актеры: Александр Лазарев, Всеволод Сафонов, Евгений Евстигнеев, Эльза Леждей, Алла Ларионова, Николай Еременко-старший и другие. Во время демонстрации фильма жизнь в городе приостанавливалась, все сидели у телевизоров. На моей памяти так было лишь тогда, когда показывали сериал «Семнадцать мгновений весны». Архитекторам, которые определяют облик Минска сегодня, я советовал бы прочитать или перечитать, если были знакомы с ним раньше, роман «Атланты и кариатиды». И взять пример с его главного героя Максима Карнача, главного архитектора Москвы. Поучиться у него, как надо отстаивать свои принципы. Больно уж много нелепых по архитектуре зданий появляется в последнее время! Особенно больно видеть, как уродуется центр Минска! Нам стоило немалых усилий отстоять его во время хрущевского беспредела. А теперь то тут, то там появляются новостройки, которые совершенно не вписываются в архитектурную композицию столицы.
В 1955 году Никита Хрущев приезжал в Белоруссию. Похвалил руководство республики за экономические достижения и восстановление Минска, не преминув упрекнуть, что в борьбе с архитектурными излишествами оно ведет себя не столь решительно, как следовало бы.
К Белоруссии и ее руководству Хрущев всегда относился с пристрастием, ревновал к Украине. Еще при Сталине, когда неудачно пытался передан ей часть расположенных у границы белорусских земель. Сразу после войны, учитывая массовый героизм, проявленный в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами, неофициально обсуждалось предложение присвоении Белоруссии звания «Республика-герой». Хрущев категорически воспротивился этому.
К Пономаренко и Мазурову Никита питал плохо скрываемую неприязнь. Опасался, что они подсидят его. Общение с ними нередко выливалось в острые перепалки.
