Все делалось по приказам из Куско, и особые гонцы — часки — курсировали по всем дорогам страны, доставляя на места указания из центра. Из Куско лучились во все стороны дороги, на дорогах через каждые 20–25 километров стояли тамбо — почтовые станции, которые одновременно являлись и постоялыми дворами. Тауантинсуйцы не знали колеса и передвигались пешим способом, и тем не менее приказы из Куско доходили до самых глухих уголков страны с удивительной быстротой.
Приказы эти не писались, а вязались. Письменности в Тауантинсуйю не было, и роль писцов играли кипу-камай-оки— мастера узелковой грамоты (кипу).
Вся земля в стране считалась собственностью сапа-инки. Фактически она находилась в распоряжении сельских общин — айлью. Поля обрабатывались сообща всем селением, земельные участки (тупу) ежегодно подлежали переделу. Треть урожая получал сапа-инка, треть — жрецы, треть — земледельцы. Известная доля этой последней трети поступала в амбары общины и расходовалась на нужды членов общины. Стадами, так же как и землей, пользовалась община.
Общинники несли различные повинности. Они строили и ремонтировали дороги, копали руду, поставляли дичь и рыбу для двора сапа-инки и т. д.
Скрепы общинного уклада были довольно прочны, хотя в канун испанского завоевания в тауантинсуйских ай лью наметились признаки разложения. Кураки и старейшины прибирали к рукам общинные земли, шел процесс расслоения ай лью.
Землю пахали и засевали весьма примитивными способами, таклья — палка с бронзовым наконечником — была, в сущности, единственным сельскохозяйственным орудием, а между тем население неуклонно росло; с каждым годом уменьшались наделы общинников, с каждым годом тяжелее и тяжелее становилось выделять из весьма скромных урожаев храмовые и царские трети.
Однако снаружи, с фасада, тауантипсуйское царство являло весьма впечатляющее зрелище. Бесчисленные искусственные террасы вдоль горных склонов, отличные дороги, города с мощеными улицами и каменными зданиями, столица империи Куско с великолепным храмом Солнца — Кориканчей и несметные богатства, которыми владела господствующая каста инков, — все это изумляло незваных гостей из Европы.
Дороги, храмы, дворцы инков создавал тауантинсуйский народ, даровитый, трудолюбивый, мудрый. Создавал по приказам сапа-инки, создавал безропотно и покорно.
Иначе и быть не могло. У длинноухих правителей Тауантинсуйю была целая армия надсмотрщиков высокого и низкого ранга. Жрецы и кураки следили за исполнением приказов, военачальники подавляли всякие попытки к бунту. И было еще одно могучее средство, которое удерживало народ на поводке, — кока (ботаники называют это растение Erithoxylon Соса — кока краснокровка), весьма невзрачное растение. Сушеные листья коки смешивают с золой и жуют. Жующим не нужна пища, им не нужен сон. Работать же они могут не покладая рук, покорно, безропотно. Но кока убивает человека. Сперва она лишает его разума и воли, а затем превращает потребителя этой райской жвачки в развалину.
Длинноухие правители щедро снабжали кокой своих короткоухих подданных. Работа на полях, в рудниках и на постройках спорилась, людей, убитых кокой, кураки и тукай-рикоки заменяли новыми.
Порядок царил в стране Тауантинсуйю. Порядок и мир. Пахари рыхлили землю, часки разносили узелковые грамоты, рудокопы добывали медь и золото, жрецы молились богу солнца Инти, богу грома Ильяпе, а сапа-инка отдавал мудрые приказы…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Богуслав Суйковский вводит читателей в страну Тауантинсуйю в тот момент, когда до ее столицы доходят первые вести о вторжении бородатых чужеземцев.
Эти незваные гости еще только готовятся к первому броску в глубь страны, они еще пасут своих «больших лам» где-то в окрестностях Тумбеса, далекого приморского города на северных рубежах Тауантинсуйю. Сапа-инка Уаскар, сын великого завоевателя Уайны-Капака, идет на большую охоту, ягуары и вигони волнуют его куда больше, чем какие-то белые пришельцы. Герой романа Синчи носится по дорогам страны с узелковыми грамотами и связкой листьев коки в походной сумке. Благую весть передает он высоким начальникам. Нашли гнездо священной птицы коренкенке, птицы, чьими перьями украшают льяуту — головную повязку сапа-инки.
А между тем с севера, из Кито, столицы недавно присоединенной к империи области, идет на Уаскара его сводный брат Атауальпа. Атауальпа — полуинка; его мать не принадлежала к касте инков, она была дочерью вождя одного из племен, покоренных Уайна-Капаком.
Атауальпа побеждает Уаскара. Уаскар в плену. Пурпурная повязка с султаном из священных перьев птицы корен-кепке украшает теперь голову победителя.
Однако сторонники поверженного правителя продолжают борьбу и рассылают во все стороны приказы от имени сапа-инки Уаскара. Но ведь приказы сапа-инки — это закон, а распоряжения Уаскара и Атауальпы взаимно исключают друг друга. Какому же сапа-инке подчиняться, какие приказы исполнять?
А между тем белые пришельцы вторгаются во внутренние области страны…
