Столько лет прошло… Ему страшно, что он забыл родные стены и поэтому гном раз за разом закрывает глаза и вспоминает высокие каменные потолки, украшенные золотом гобелены, просторные залы и запутанные коридоры. Он мысленно проходится по просторным палатам, трогает мебель и вдыхает запах теплой печки и чего-то терпкого, похожего на засушенный чабрец, запах Эребора. Уже завтра…
Дубощит отошел от окна и оставил пир. Ему хотелось побыть в тишине. Он нашел пустую комнату. Это была уже давно заброшенная библиотека. В эту комнату уже давно никто не заходил. Ее оставили доживать свой век в одиночестве и забытие. Мебель и книги были под несколько сантиметровым слоем пыли, но это не мешало гному. Он уселся в пыльное кресло и снова устремил свой взор в окно.
Высокие потолки, запутанные коридоры…палаты с живыми цветами и скачущая на кровати девчушка… Торин в последнее время все чаще вспоминал визит лесных нимф. Болтливый ребенок, что готов рассказать тебе все. Маленькая канарейка. У гнома была одна когда-то. С ней он забыл, что такое тишина. Она пела и пела, не давая гному соскучиться. Но птица была вольная и ему пришлось ее отпустить. Она улетела далеко-далеко и больше не вернулась.
Ария – канарейка. Такая же болтливая, маленькая, своевольная. Но она возвращается к нему раз за разом.
Когда нимфы уехали из Эребора он тщательно придумывал причину, по которой гномам необходимо нанести визит лесным нимфам: дипломатическая миссия, научные цели, военная подготовка лесных дев. Но король все откладывал, говорил, что успеется, а потом начали происходить все ужасы. Эребор и Великий лес они пали, как один. От разных врагов, но от одного пламени. Торин похоронил свою канарейку, но после более чем сотня лет, она снова вернулась к нему. Но была уже совсем другая - взрослая, упрямая, сильная, но все такая же болтливая и своевольная. И такая красивая.
Первая ночь в мертвом лесу.
Он услышал голос. Такой нежный и зовущий, что не смог ему противиться, ноги сами понесли его в лесную чащу. Он шел, не разбирая дороги, а потом почувствовал огонь на своей щеке и увидел горящие зеленые глаза, что звали его. Ему стало тепло. Ария прогоняла, опустившуюся на него тьму, прогоняла всех призраков в его душе.
«Торин!» - она позвала его, и он пошел на ее зов, как ребенок на голос матери.
Ночевка после того, как они перешли мертвые земли.
Он устал. Чертовски устал, но продолжал идти. В тот день чувство ответственности особенно давило его.
“Хочешь я сделаю один фокус?”
Тогда он узнал о ее даре - быть спасение в смутные времена, успокаивать и дарить радость. Она могла научить его летать и быть свободным. Девушка дарила тепло и забирала страхи. После этой ночи кошмары и приступы не беспокоили его.
Сражение в Великой Пуще.
Они были вынуждены вступить в бой с пауками. Глазами Торин нашел Арию, что уже держала наготове клинки.
-Будь рядом!
-В другой раз!
«Ее не надо защищать. Эта девчонка способна постоять за себя!» - думал в тот момент Дубощит. Но почему ему так хотелось закрыть ее в какой-нибудь комнате, лишь бы она была в безопасности. Ария и не видела того, кто все это время прикрывал ей спину. Он так хотел защитить ее…
Эльфы окружили их.
-Я могу убить тебя, гном, с удовольствием!
-Попробуй и останешься без головы!
Торин тогда чуть не поседел от страха за эту идиотку. Угрожать эльфу, когда ей в спину упирается натянутая стрела. Он смотрел на эльфа, что стоял за Арией и был готов, если понадобиться атаковать его без оружия. Лишь бы жила…
Его канарейка снова упорхнула. Точнее в этот раз уплыл он. Дубощит смотрел на берег, на котором осталась девушка. Она смотрела ему в след и прощалась… Они больше никогда не увидятся? Нет! Жгучее неприятие тогда зажглось в его сердце. Она должна быть рядом! Необходимо… Он станет королем и заберет ее. Даже, если придется забрать силой у рогатого эльфа.
Птицы всегда возвращаются. Так подумал Дубощит, когда снова увидел зеленые глаза. Ария ворвалась через стражу, чтобы снова спасти их. Так она думала. Торин тогда почувствовал тепло распространяющееся по телу, будто он снова набирал силу, будто уже правил Эребором. Зеленые глаза смотрели на него с тревогой, но с каждой секундой буря успокаивалась, отдавая бразды правления весенней зелени. Они снова светились. Как когда-то очень давно.
***
Дубощит сидел в пыльной библиотеке. Он слышал стук собственного сердца. Так громко и так часто. Что с ним? Когда маленькая девчушка, что выросла в прекрасную девушку стала так дорога ему? Недавно? Давно? Или всегда? Когда зеленые глаза стали так необходимы?
Это было уже не важно! Торин признавал, признавался сам себе. Он готов ради них на все! Сразиться с драконом? Хорошо… Отдать все сокровища его народа? Как она пожелает… Сделать ее равной себе, назвать своей королевой? Да, орки вас дери, он сам этого желает! Но больше никогда, о Эру, никогда не отпускать ее. Пусть только будет рядом…
Торин засмеялся сам над собой. Такой глупый, он будто помолодел лет на сто, а на его плечах нет груза ответственности. Когда он полюбил ее?
