§ 11. Постоянное ритмическое может вступать уже с самого начала строфы; но часто оно выявляется в середине или в конце поэтического отрывка; смотря по значению своих согласных и гласных, по наличию и числу непроизносимых
§ 12. Мы только что рассматривали постоянное ритмическое исключительно с точки зрения числа его слогов; но длительность слогов, относительно которой музыкальный инстинкт поэта не ошибается, может изменить эту нумерацию, которая, конечно, не претендует быть абсолютной.
Здесь больше, чем где бы то ни было, господствует инстинкт и чутье.
Утонченное ухо может вновь найти равновесие с правильными возвращениями внутреннего размера.
Этими последовательными присоединениями к постоянному ритмическому добавочного элемента и достигается непрерывное движение вперед, настойчивые повторения, синкопы, – словом, все то, что придает произведению форму во времени и в пространстве. Вот пример:
(Но я вернусь, и бок о бок мы будем прогуливать приятное желание потребовать себя назад у всего, что разбрасывает, собираться, чтобы предложить себя лучше и тяжелее… –
§ 13. Легко себе вообразить, какое разнообразие можно придать постоянному ритмическому, которое является амплитудой поэтического крика. Если постоянное соответствует в музыке такту и как таковой может меняться или оставаться неизменным в продолжение поэмы, то необходимо предвидеть и отметить несколько случаев.
§ 14. Некоторые стихотворения развиваются, будучи построены на одном постоянном, которое является его выверенным механизмом. Такое построение может убеждать, завладевать, убаюкивать, и все же у этой метрики, точной в своей свободе, никогда не будет монотонности правильного размера, который не может создать картины даже мутными красками, потому что способен заключить в одну и ту же раму самые героические взрывы и вялые речитативы.
§ 15. Когда стихотворение построено на двух или более постоянных, оно порой резко переходит от одной к другой в середине строфы или же меняет одновременно со строфой и размер. Например:
(Если им нужно будет завтра пойти через дверь, в которую невозможно пройти одновременно, где нужно, чтобы один шел позади другого, перед этой дверью они остановятся, нехорошо наморщив лоб, зло следя друг за другом… –
Это звучит, как прыжок в музыке (это опасное сравнение здесь необходимо). В таких-то эффектах и кроется причина блеска свободного стиха.
§ 16. Строка может быть переходной гранью между двумя движениями; о, как оживляют ее два постоянных, прежнее и то, что выступает на сцену.
(Не думаете ли вы об этой головне, бег которой пронизывает черноту долгим сожалением, не желающим погибнуть? Ах, угадайте, как я царствую, где я обитаю и что я живу между здесь и там, долго; но я вернусь, и бок о бок мы будем прогуливать приятное желание потребовать себя назад у всего, что разбрасывает, собираться, чтобы предложить себя лучше и тяжелее… –
§ 17. Первый стих второго четверостишия присоединяет к характерному постоянному из 5 новое постоянное из 4, которое управляет предыдущим четверостишием.
