Из-за глухонемоты серых портьер,Цепляясь за кресла кабинета,Вы появились и свое смуглое сердцеПоложили на бронзовые руки поэта.Разделись, и только в брюнетной головеЧерепашилась гребенка и желтела.Вы завернулись в прозрачный вечерИ тюлем в июле обернули тело.Я метался, как на пожаре огонь,Шепча: «Пощадите, снимите, не надо!»А Вы становились все тише и тоньше,И продолжалась сумасшедшая бравада.И в страсти, и в злости, кости и кистиНа части ломались, трещали, сгибались…И вдруг стало ясно, что истинаЭто Вы, – а Вы улыбались.Я умолял Вас: «моя? моя!»,Волнуясь и бегая по кабинету.А сладострастный и угрюмый ДьяволРасставлял восклицательные скелеты.<p>Тихий ужас</p>Отчего сегодня так странна музыка?Отчего лишь черные клавиши помню?Мой костюм романтика мне сегодня узок,Воспоминанье осталось одно мне.В моей копилке так много ласковыхВоспоминаний о домах и барышнях.Я их опускал туда наскоро,И вот вечера мне стали страшными.Писк мыши как скрипка, и тени как ведьмы,Страшно в сумраке огромного зала!Неужели меня с чьим-то наследьемЖизнь навсегда связала?И только помню!.. И в душе размягченной –Как асфальт под солнцем – следы узорныеЧьих-то укоров и любви утонченной!– Перестаньте, клавиши черные!<p>Тост</p>
1913
<p>Интуитта</p>Мы были вдвоем, княгиня гордая!(Ах, как многоуютно болтать вечерами!)Следили за нами третий и четвертаяИ беспокой овладевал нами.К вам ужасно подходит Ваш сан сиятельный;Особенно, когда Вы улыбаетесь строго!На мне отражалась, как на бумаге промокательной,Ваша свеженаписанная тревога.Мне пить захотелось и с гримаскою бальнойВы мне предложили влажные губы…И страсть немедленно перешла в атаку нахальнуюИ забила в барабан, загремела в трубы.И под эту надменную военную музыкуЯ представил, что будет лет через триста.Я буду в ночь узкую, тусклуюВаше имя составлять из звездных листьев.Ах, лимоном не смоете поцелуев гаера!Никогда не умру! И, как Вечный Жид,Моя интуитта с огнекрасного аэроУпадет вам на сердце и в нем задрожит.
1913
<p>«Нам аккомпанировали наши грусти…»</p>Нам аккомпанировали наши грусти… Танцовала мгла.Еще секунда – и сердце опустит До ног халат.И уродцы смеялись на люстре И на краю стола.И было устало… Как будто в конверте, Мы в зале одни…Время калейдоскоп свой вертит… Я устал от домов и книг.Пусть внезапный бас в револьвере Заглушит мой вскрик!Жизнь догорела, как сиреневый кончик Вашего сургуча…Страсти все меньше, все тоньше… Плакать. Молчать.Пусть потомки работу окончат: На сургуч поставят печать.<p>«Вы не думайте, что сердцем-кодаком…»</p>
