Градусник лежал на тумбочке. Результат он выдал неутешительный: тридцать семь и восемь. Впрочем, я сделала вывод, что не так уж это и плохо: болею – не пойду в школу, в которой наверняка творится сущий хаос. Марину любили; но если бы и не любили, это все равно стало бы сенсацией. Не стоило сомневаться, в каждом углу обсуждали зверское убийство, а учеников максимально ограничили в действиях, чтобы не попались в лапы Инквизитора, неуловимого и вечно ускользающего от правосудия.
Я бы отдала все, лишь бы избежать этих разговоров. Ее лицо мне никогда не забыть.
«Ты такая неуравновешенная, – фыркнула Варвара, впервые за столько часов, устало и едва не безразлично. – Такая мелочь, а ты в истерике».
«Во-первых, я не в истерике, – возразила я. – Во-вторых, откуда ты знаешь? Тебя не было».
«Если ты меня не слышишь, это не значит, что меня нет. Боги, ты даже не въезжаешь в то, как выставляешь свои блоки, и сваливаешь все на меня. Разберись, при каких обстоятельствах они возникают, раз уж не контролируешь их… Тебя не было… Это ты мне пути перегородила. Чтобы разбить их, у меня ушла вся ночь. И вот ты заболела, казалось бы, какой шанс, ведь при болезни сознание и тело всегда ослаблены, и отвоевать их проще, но нет, я выдохлась. Безумие!»
«Хватит возмущаться. Мешаешь».
Я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, и притворилась, что не слышу ее гневных восклицаний. Почти получилось – они отдалились.
Как и ожидалось, мама сидела на коленях, поставив маленькое зеркало на бортик ванны, и усердно раскрашивала лицо. Судя по всему, она увидела меня в отражении, так как тут же сказала:
– Доброе утро! Как спалось?
– Плохо, – ответила я и показала ей градусник. – В школу не пойду.
– Хорошо, – тут же согласилась она. – Иди в комнату, я приготовлю тебе горячий чай с лимоном.
– Я сама за ним приду. Позови.
– Как хочешь. Давай-давай. Мне еще второй глаз нужно ровно сделать и помаду подобрать. Минут через двадцать крикну, твоему брату все равно вставать.
Кивнув, я зашаркала обратно к себе. Сил нормально поднимать ноги не было; будто какой-то паразит присосался к лопаткам и остервенело выкачивал энергию. Неудивительно, учитывая, что я столкнулась с трупом своей учительницы, перебросилась парой слов со знаменитым городским убийцей и была приглашена в его уголок. Да как изящно – адреса я тебе не скажу, тебя птичка проводит.
Отчаянно кутаясь в одеяло, я забилась в угол постели, свернулась калачиком и закрыла глаза, опустив голову на плечо.
Мысли разбегались в стороны, как испуганные кролики, и ни одну из них не удавалось ухватить за хвост. Углы надписи словно приподнялись в насмешке.
«Весь день так проваляешься?» – хмыкнула Варвара.
«К чему ты клонишь?» – вяло поинтересовалась я.
«Инквизиторша позвала тебя к себе, и ты должна принять ее приглашение».
При звуке проклятого прозвища ноги свело судорогой, вновь резанули сознание оскаленные белоснежные зубы в обрамлении черной плоти.
«Она убьет меня».
«Брось, если бы она этого хотела, давно бы провернула. Она пробралась в твою комнату и выцарапала надпись на стене, а ты и бровью не повела. С таким же успехом она могла коготками перерезать тебе глотку. Так что тебе нечего бояться».
«Вы знакомы, не так ли? Ты бы не посылала меня к ней, зная, что она может отправить меня на тот свет, ведь мое тело приятнее в живом виде. У вас сговор?»
«О, будь у нас сговор, я была бы счастлива. Но увы, нет. Я лишь предполагаю, что она расскажет много любопытного. Если сделаешь правильный выбор, возможно, я изменю планы и дарую тебе жизнь. Мы с ней на одной стороне, а ты противостоишь нам, но смени ты позицию – все повернулось бы иначе…»
Никогда не считала себя человеком, легко ведущимся на провокации. Мне нравилось считать себя неподкупной… Но я никогда не оказывалась в ситуации, когда гордость препятствовала жизни. Никогда не размышляла, что делать ради спасения своей драгоценной шкуры.
Сейчас же все сложилось таким образом, что я была не вправе отвернуться. Нужно было действовать, несмотря на то что верить Варваре крайне рискованно.
«Я пойду», – сказала я, чувствуя себя предателем.
«Мудрое решение. Может, мы еще подружимся».
Ближе к обеду я сумела подняться и размять мышцы. Голова кружилась, но в целом полегчало; возможно, из-за того, что Варвара перестала давить своей силой и безобидно вилась рядом.
Стрелки часов неумолимо двигались вперед. Я металась из угла в угол, хрустя костяшками, вслушивалась в четкий ритм отмеряемых секунд и старалась не погружаться в размышления, опасаясь, что никуда не пойду, поддавшись страху.
Не было смысла скрывать испуг. Ужас сковывал вены. Неудивительно: не каждый день встречаешься с безумным маньяком-поджигателем, который желает с тобой потолковать. Да еще и когда единственная, кто располагает о нем какими-либо сведениями, упорно отказывается их раскрывать или дать хоть малейшее представление о грядущем. Навязчиво билась в черепную коробку мысль, что меня заманивают в ловушку.
