От последующего ее поступка я едва не потеряла дар речи. Оля соединила запястья на затылке, и воздух вокруг нее заискрился. Золотые мотыльки, снежные хлопья, бабочки, пятна и фейерверки захватили ее тело в вихрь, и сквозь радужные дорожки-следы от их мельтешения я разглядела, как пальцы Оли удлиняются и расходятся древесными сучьями, а тело покрывается солнечной шерстью и разрастается. Когда свет погас, траву встоптали оленьи копыта.
Животное было огромным; я никогда не видела живого оленя и даже примерно не представляла, какого они размера, но превосходство этого было очевидным. Он лучился изнутри, и под его копытами распускались цветы.
Долго любоваться прекрасным существом возможности не представилось: Солейль шагнул к богине, она склонила голову, упершись лбом в его грудь… и он вонзил ей под челюсть нож. Я зажала рот, чтобы не закричать. Горячая кровь брызнула ему на руки, прожигая кожу; Олениха взвыла, отшатнулась, но он притянул ее к себе и нанес удар в череп. Несчастная богиня свалилась и задергалась, отчаянно мыча.
– Прости, мама, – вздохнул Солейль, – надеюсь, ты достигнешь чертогов.
И принялся спиливать правый рог, не обращая внимания на дикие вопли и судороги жертвы, охваченной агонией.
Я завизжала.
Разбудил меня грудной рык. Пес ревел мне прямо в лицо, раззявив пасть с алым языком.
Он убил ее? Он по-настоящему ее убил?
Аид клацнул зубами, захлопнув пасть.
– Ну вы расшумелись, – с ноги открыл дверь Пак. – Проснулась? Отлично! Собирайся.
– Куда? – удивилась я.
– На тренировку, конечно же. У тебя поединок с Варварой, а ты об элементарных приемах ни сном ни духом. Варвара, между прочим, превосходно управляется с кинжалами и луком, а вкупе с ее избирательским талантом в иллюзиях… Так что давай, золотце, поедем в мою уютную норку. Я из тебя викинга слеплю. Шустрее, шустрее, время не ждет, до конца один лишь только шаг!
«Уютной норкой», в которую нас с Аидом завез Пак, оказалась кладовая. Та самая, служащая мне убежищем от Варвары и домашним кинотеатром с самого переселения, заставленная старыми коробками и коврами. Когда машина подкатила к знакомому подъезду, я не сразу вникла, в чем дело, а Лис на все вопросы напевал песенку на каком-то странном – предположительно древнем – языке.
Вопреки опасениям направились мы не в мою квартиру. Возвращаться не хотелось. Сердце Морены постепенно срасталось с телом, а вместе с ним и ее сила. Напряжения в костях и мышцах как не бывало, дышать стало легче, а в отражении я заметила, как выровнялась осанка.
Пак открыл соседнюю дверь, в свои хоромы, и впустил нас внутрь. Аид вошел позади меня.
Все здесь было так же, как у нас, – тот же коридор, такие же повороты, только наоборот.
– В кладовку, – указал Лис пальцем на дверку возле ванной. – Я укрепил стены, так что круши-ломай, визжи-ори, никто ничего не заподозрит.
Словно в доказательство он щелкнул пальцами, и одну из картонных коробок с грохотом разорвало на части; кусочки с вязким хлюпаньем сталкивались со стенами и, едва касаясь ковра, сгорали дотла. Он дунул на искры, и пламя разрослось, с воем бури пожрав все имеющееся, оставив угольки да пепел. Жар опалил кожу и едва не задел волосы, так что я невольно прижалась к двери; Аид пригнулся к полу и, зашипев, присоединился ко мне; Пак расхохотался и утешил:
– Не волнуйтесь, это мой огонь, он вас не тронет.
Один хлопок в ладоши – и рыжий вихрь сузился до размеров хрустального шарика в сувенирных магазинах, а затем развеялся, словно дым. Все, что напоминало о нем, – сладковатый запах, оседающий на деснах.
За считаные секунды он уничтожил все, что имелось в помещении, из-за чего оно прибавило в просторности и посветлело – теперь темные горы мусора не нагнетали атмосферу, обнажились нежно-персиковые стены. Лампочка под потолком мужественно выдавливала электричество и упорно держалась, хоть и мигала. Аид щерился на нее. Я сдержанно потрепала его за остроконечными ушами, надеясь, что он не оттяпает мне руку, – впечатление собачки, охочей до ласки, он не производил.
Пес даже не продемонстрировал клыки – просто недовольно заворчал.
– Он хорошо тебя принимает, – заверил Пак. – Хотя придется потрудиться, чтобы завоевать его полное доверие. Как и ему, впрочем. Вы оба не особо допускаете чужаков.
Я нахмурилась: зачем Лис мне его подарил сейчас, когда совсем скоро схватка с Варварой и я не успею наладить контакт с Аидом до такой степени, чтобы быть уверенной в его преданности и показать, что готова платить ему той же монетой? Гораздо логичнее было бы познакомить нас раньше – намного раньше, – чтобы мы привыкли друг к другу. Однако…
Я перевела взгляд на Аида. Под короткой черной шерстью перекатывались мускулы, гибкий длинный хвост змеей вился у задних лап, звякая металлической насадкой, а алые глаза следили за Паком.
