Вспотев, Лимас потянулся к чаше с ключами. Какие же вытянуть? Главное – не от «Вольво». Смайли уверял, что нужные ключи он заметит сразу, однако на деле все вышло не так просто. К тому же Фидлер уже тискал Лимаса за попку, нашептывая ему на ухо: «Ну же, Лимас, торопись. Если выберешь мои ключи, он будет смотреть», – Фидлер кивнул в сторону Мундта.
– Время не ждет, Лимас, – рявкнул тот.
И тогда Лимас запустил руку в чашу. Закрыв глаза, он вспомнил Смайли и мысленно перенесся в пропитанный атмосферой секретности и молчания «Цирк».
– Прогоним сценарий еще раз, – произнес Смайли. – Притворишься, будто идешь домой с нами, и примажешься к ним. Затем во вражеском алькове шепни кому надо, что видел одного из них здесь, в «Цирке». Набзди фрицам в уши, не жалей красок, сочиняй, выдумывай. Как только ты нарушишь плеву их замкнутости и снобизма, мы вступим в дело, с шашками – ну или с членами – наголо. Тебя отпустят к нам, чтобы ты мог рассказать об их перебежчике. Мы примем тебя с распростертыми объятиями и поцелуями, а ты скормишь врагу дезу о том, какие мы тут порочные. Потом слезно попросишь немчуру взять тебя назад, скажешь, как сильно тосковал по ним, по миленьким восточногерманским шлюшкен и узкенкругенгрупповухен. Фидлер перед тобой не устоит и наконец растает. Ты, главное, не щелкай клювом, а то не узнаем, что происходит с Мундтом. Всосал?
Сжимая в руке ключи от фидлеровой «Шкоды», Лимас позволил отвести себя к дивану. Вокруг столпились фрицы. За королеву, утешал себя Лимас, за королеву и израненную державу. Он закрыл глаза и стал молиться, чтобы Фидлер не забрался слишком глубоко и не нашел спрятанный Смайли «жучок».
Послеобеденный десерт
Это один из моих самых любимых рецептов. Абсолютно надежный, он еще ни разу меня не подводил, я пользуюсь им время от времени – и в печали, и когда от счастья хочется петь. Мой муж тоже большой фанат этого блюда и помогает, если рука у меня устает. Однако, если быть совсем откровенной, я предпочитаю обходиться собственными силами и инструментами.
Накануне вечером создайте в доме атмосферу покоя и тишины, отошлите куда-нибудь домочадцев. Я, например, мужа отправляю в сад, а детей усаживаю за просмотр любимого мультика. Пару раз даже давала им по пакетику чипсов, только бы не мешали. Насладитесь моментом полного уединения. Когда следуешь моим рецептам, удовольствие доставляет не только результат, но и сам процесс.
Аккуратно удалите обертку. Сама я, когда сильно спешу, могу позволить себе не снимать верхние слои упаковки, однако лучше, если кожица полностью открыта. Начните сверху, легкими прикосновениями массируя мякоть. Представьте, что наносите крем на особенно хрупкую часть какого-нибудь торта. Обработайте таким образом даже самые труднодоступные и укромные места – это сделает мякоть нежней. Иногда я пользуюсь для таких целей кисточкой для выпечки или резиновой лопаткой. Выждите пару минут, затем, начиная сверху (только на сей раз чуть пожестче), медленно, особое внимание уделяя чувствительным местам, повторно разрыхлите мякоть. Делайте это так, словно месите поднявшееся дрожжевое тесто. На данном этапе приспособления ни к чему; голые руки – самое то.
Если на пальцах остаются влажные следы, переходите к следующей стадии. Можно воспользоваться механическими средствами, однако сама я предпочитаю действовать руками (за годы практики я выработала для себя безотказную технику). Не спеша и нежно начинайте поглаживание пальцем, как будто замешиваете тесто, постепенно набирая темп. В это время мне нравится воображать, как я взбиваю яичные белки и как они поднимаются упругими спиральками. Самое сложное – подобрать нужный темп и направление движения, и если вы все сделаете верно, результат будет поистине взрывной.
– Зови меня Измаил. – Оставалось надеяться, что незнакомец, с которым я разделил ночь любви, не рылся у меня в бумажнике и не выяснил, что имя мне на самом деле Стив. Пелена хмеля спала с моих глаз, гора мускулов рядом пошевелилась, и я с ужасом обнаружил, что мой партнер, так ловко и искусно отплясывавший со мной давеча на танцполе, – сплошь покрытый татуировками гарпунер-полинезиец. Святые Небеса, сколько же я выпил?!
– Зови меня Квигей, – жеманно произнес он. И только я, предчувствуя неладное, хотел спросить: давно ли он сдавал анализы? – как ужаснулся, обнаружив, что лежу лицом к лицу сразу с двумя лицами. Правда, одно из них назвать лицом можно было лишь с большой натяжкой, поскольку размеров оно было чересчур малых и не имело кожи.
– Это Мартин, – пояснил Квигей. – Вернее, его мумифицированная голова. Пытаюсь продать ее здесь, в Массачусетсе.
Подмигнув мне, полинезиец спросил:
– Хочешь еще раз воспользоваться глазницами?
– Господи Боже, нет!
