Литераторы Дамкин и Стрекозов полностью

– Банки поставим на сервант, - предложил Стрекозов. - Они очень украсят нашу комнату. Будем коллекцию собирать.

– Попробуем? - Дамкин откупорил банку, раздался хлопок, и в кухне запахло пивом.

Все сделали по глотку.

– Хорошее пиво, - оценил Сократов. - Жалко мало.

– Спасибо, милая, - литераторы Дамкин и Стрекозов подошли к любимой секретарше с двух сторон и поцеловали ее в розовые щечки.

– Мы будем накрывать на стол или не будем? - заорал Бронштейн.

Света и Бронштейн начали лихорадочно накрывать на стол, расставляя немногочисленные в этом доме тарелки и рюмки.

– Поставьте это около моего стула, - молвил Сократов, доставая бутылку "Столичной". - Зная, что у вас денег никогда не бывает, я принес все, что надо, с собой.

– И у меня есть, - похвастался Шлезинский и достал из сумки еще одну бутылку. - Только "Московская".

– Ну, - потер руки Стрекозов. - С такими друзьями мы не пропадем!

– А то! С такими друзьями, как мы, можно зайти далеко, - иронично усмехнувшись, молвил Сократов. - Это как в анекдоте, приходит один русский к другому еврею...

– Здорово, мужики! - из коридора в комнату вошел импозантный редактор газеты "Путь к социализму" по фамилии Однодневный, мужчина лет тридцати семи в полосатом пиджаке и с двумя девушками под руку. - Дамкин, с днем рождения тебя!

– Обязательно! Друзья, все ли знают нашего дорогого и уважаемого редактора Однодневного? - воскликнул сияющий Дамкин.

– Еще бы его не знать! В одном подъезде, однако, живем, - пробурчал Сократов, с которым Однодневный иногда играл в шахматы. Сократов почти всегда проигрывал, поэтому недолюбливал Однодневного.

– А эти девушки - это тоже мне подарок, правда? - с надеждой спросил именинник.

– Нет, - ответил Однодневный, снимая пиджак и аккуратно вешая его на спинку стула. - Это мои приятельницы. Я привел их сюда, чтобы доказать, что я лично знаком с авторами знаменитого "Билла Штоффа", а то они мне не верят. Смотрите, девушки, это Дамкин!

– Если наш роман такой уж знаменитый, то что бы не издать его в вашем издательстве? - спросил Стрекозов, на всякий случай улыбающийся девушкам Однодневного. - А то всякие спекулянты уже продают его на улицах.

– Бешеные деньги можно сделать! - поддержал соавтора Дамкин. - Главный редактор легко сможет купить себе машину!

– Ребята, если я его издам, то перестану быть главным редактором. А то и хуже, получу свежую магаданскую прописку. А вы, кстати, не забыли, что вам завтра нужно зайти ко мне в редакцию? Сегодня у вас праздник, не буду портить вам настроение, а завтра у нас будет суровый разговор!

– Завтра, так завтра, - беспечно сказал Дамкин.

– А как же этих девушек зовут? - игриво спросил Шлезинский, целуя ручку сначала одной, потом другой незнакомке.

– Вот эта красавица - Машенька, а эта, не менее красивая - Оленька, представил своих спутниц редактор.

– Везет же некоторым, у которых такие приятельницы, - галантно сказал музыкант. - Сегодня я буду петь исключительно для вас!

– Мы очень рады, - скромно ответила Оленька.

Машенька достала из целлофанового пакета две бутылки русской водки и поставила их рядом со "Столичной" и "Московской".

– Коллекция, - сказал Дамкин, глядя на этот натюрморт.

– Мужики! Открывайте консервы! - скомандовал Бронштейн, раскладывая вилки около тарелок.

– Пропустим по стакашке? - предложил под шумок Однодневный Сократову.

– Отчего ж не пропустить, - согласился Сократов.

– Ой, блин, чуть подарок не забыл! - вскочил Однодневный. - Утюг я тебе, Дамкин, купил. Иногда думаешь послать тебя на какую-нибудь конференцию, а ты ходишь вечно неглаженный, словно хиппи какой, смотреть на тебя стыдно.

– Чем вам хиппи не нравятся? - спросил вошедший в комнату Дюша с букетом из трех гвоздик - белой, розовой и красной.

– Заходи! - подбежал Стрекозов. - Это мой друг Дюша! Прошу любить и жаловать! Дамкин, познакомься с хорошим человеком!

– А он тоже принес в подарок утюг?

– Нет, - сознался Дюша. - У меня только цветы. Дарю.

– Единственный нормальный человек в этой компании, - одобрил Дамкин и побежал на кухню за вазой.

– Тоже мне подарок - цветы, - усмехнулся Шлезинский. - Я понимаю, женщине цветы подарить. А для Дамкина лучше чего-нибудь более материальное. Например, утюг.

– Утюг - это только деньги переводить, - возразил Дюша, принимая от Сократова полный стакан. - Пользуешься раз в году, а мешаться под ногами будет всю жизнь! Кроме того, на утюг деньги нужны, а у меня их нет.

– На что же ты цветы купил?

– Я их не покупал. Проходил мимо памятника Ленину, смотрю, неплохой букетец лежит. Ленину, я думаю, цветы и вовсе ни к чему, а у нас стол украсят!

– Логично! - сказал Дамкин и поставил вазу за своей спиной на сломанный телевизор, который никак не хотел чинить ленивый Сократов.