………………….VIВ свою деревню в ту же поруПомещик новый прискакал…………………….По имени Владимир Ленский,С душою прямо геттингенской,Красавец, в полном цвете лет,Поклонник Канта и поэт.………………….В черновом варианте строфы потрет Ленского был более резким:
Красавец в полном цвете летКрикун, мятежник и поэтОн из Германии свободной[Привез] учёности плодыВольнолюбивые мечты…Геттинге́нский университет был одним из самых либеральных в Европе. Кант Иммануил — родоначальник немецкой классической философии.
XIII………………….Они сошлись. Волна и камень,Стихи и проза, лёд и пламеньНе столь различны меж собой.Сперва взаимной разнотойОни друг другу были скучны;Потом понравились; потомСъезжались каждый день верхом,И скоро стали неразлучны.Так люди (первый каюсь я)От делать нечего друзья.Вторая глава рисует русскую поместную деревню. У героя появляются новые знакомые: друг («от делать нечего») – сосед Владимир Ленский, Ольга, в которую влюблён Ленский, и её сестра Татьяна; родители этих девушек – помещики Ларины.
………………….XXАх, он любил, как в наши летаУже не любят; как однаБезумная душа поэтаЕщё любить осуждена…………………XXIIIВсегда скромна, всегда послушна,Всегда, как утро, весела,Как жизнь поэта простодушна,Как поцелуй любви мила,Глаза, как небо, голубые;Улыбка, локоны льняные,Движенья, голос, лёгкий стан,Всё в Ольге… но любой романВозьмите и найдёте верноЕё портрет: он очень мил,Я прежде сам его любил,Но надоел он мне безмерно.Позвольте мне, читатель мой,Заняться старшею сестрой.…………………XXVИтак, она звалась Татьяной.Ни красотой сестры своей,Ни свежестью её румянойНе привлекла б она очей.Дика, печальна, молчалива,Как лань лесная, боязлива,Она в семье своей роднойКазалась девочкой чужой.Она ласкаться не умелаК отцу, ни к матери своей;Дитя сама, в толпе детейИграть и прыгать не хотелаИ часто целый день однаСидела молча у окна.XXVIЗадумчивость, её подругаОт самых колыбельных дней,Теченье сельского досугаМечтами украшала ей.Ее изнеженные пальцыНе знали игл; склонясь на пяльцы,Узором шёлковым онаНе оживляла полотна.Охоты властвовать примета,С послушной куклою дитяПриготовляется шутяК приличию – закону света,И важно повторяет ейУроки маменьки своей.XXVIIНо куклы даже в эти годыТатьяна в руки не брала;Про вести города, про модыБеседы с нею не вела.И были детские проказыЕй чужды: страшные рассказыЗимою в темноте ночейПленяли больше сердце ей.Когда же няня собиралаДля Ольги на широкий лугВсех маленьких её подруг,Она в горелки не играла,Ей скучен был и звонкий смех,И шум их ветреных утех. 
