Бонч-Бруевич хотел создать «музей, равному которому не будет не только в СССР, но и во всем свете», который вместит «все то, что имеется в Москве в различных музеях» по литературной тематике, где будут «собраны рассеянные и раскиданные рукописи беллетристических произведений и биографических сведений».
ЛИТКОНКУРС
Ульяновский Дворец книги продолжает принимать заявки на поэтический конкурс «Тебе, наш добрый, чистый гений…», посвящённый 250-летию со дня рождения русского писателя, автора «Истории государства Российского», уроженца Симбирского-Ульяновского края Николая Михайловича Карамзина.
На конкурс уже прислано более 20 работ из Санкт-Петербурга, Владивостока, Комсомольска-на-Амуре, Магнитогорска, Севастополя, Челябинска, Липецка, Нижнего Новгорода, Краснодара и других городов.
Заявки на конкурс принимаются до 20 ноября 2016 года, победители будут объявлены в декабре 2016 года, в рамках празднования 250-летнего юбилея Николая Михайловича Карамзина в городе Ульяновске. Участниками могут стать авторы в возрасте от 13 до 30 лет, пишущие на русском языке.
Конкурс организован Ульяновской областной научной библиотекой им. В.И. Ленина (Дворец книги) при поддержке Министерства искусства и культурной политики региона, Союза писателей России и литературного журнала «Симбирскъ».
«Бежали от всех развратов»
Книжный ряд / Библиосфера / Объектив
Баранов Юрий
Теги: Данила Зайцев , Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева
Данила Зайцев. Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева. Невероятная Одиссея русских старообрядцев в XX–XXI вв. – М.: Альпина нон-фикшн, 2016. – 708 с.
Автор этой воистину уникальной книги родился в 1959 году в Китае, куда его предки, старообрядцы часовенного согласия, перешли из Сибири. Преследуемые с середины XVII века, со времён реформ патриарха Никона, они были уже привычны к постоянной необходимости бежать, спасая свой образ жизни («бежали от всех развратов», по выражению автора). В Западном Китае русские переселенцы прославились как охотники, жили хорошо. За одного живого тигрёнка китайцы платили столько, что три-четыре семьи могли прожить три года. Не принесла облегчения этим русским людям ни российская, ни китайская революция – напротив, стало гораздо хуже. В 1961-м с помощью международных организаций семья Зайцевых уехала в Латинскую Америку; Даниле было два года.
Он жил и работал в Аргентине, Уругвае, Боливии, США, Бразилии, Чили. Там он сформировался как квалифицированный фермер, владеющий современной техникой, свободно говорящий по-испански и по-португальски. Вместе с тем, он человек старой русской культуры, сохранивший многое из того, что было утрачено нами за последние века. В основе этой верности традициям – глубокая религиозность. Читать о жизни этих людей необычайно интересно. Очень ценно, что автор не идеализирует своих земляков-единоверцев, рассказывает о разнообразных конфликтах в этой среде, о том, как многие отступают от принципов «древлего благочестия».
Один пример. Данила Зайцев рассказывает:
Данила Зайцев практически не рассказывает о политических событиях, на фоне которых протекает его трудовая и семейная жизнь. Например, имя Пиночета встречается в тексте только в связи с тем, что автор едет по хорошему шоссе, построенному в годы правления этого президента Чили. Это в равной мере относится и к событиям в нашей стране, за исключением тех страниц, на которых Данила Зайцев повествует о своей попытке переселиться на историческую родину, в Россию. Эти страницы составляют примерно треть книги и, естественно, представляют для нас особый интерес. Тем более что речь идёт о совсем недавних временах – о 2007–2010 годах.
