Но воины встают и говорят: – Послушай,
Ржут неспроста шагди (3) так громко со двора,
Они о седоках волнуются и тужат,
И подают нам знак, что уходить пора.
Они умчались прочь, потом затихла песня,
Как будто тёплый дым их в прошлое унёс,
Лишь, не успев понять, что всадники исчезли
Испуганно скулит и мечется мой пёс.
Музыка стиха
В стихах должна быть музыка
Незримой красоты,
Чтоб чувствами, как узами,
Был с жизнью связан ты.
Днём сладким ли налиты мы,
Горчит ли поздний час,
Играет время ритмами,
А те меняют нас.
Вот детства ноты дерзкие,
Вот старость режет слух,
Но тот, кто глух к поэзии,
Тот к жизни тоже глух.
Пусть незнаком ты с музами,
Не вывел ни строки –
Играет в сердце музыка,
И просится в стихи.
1. Гыбза – песня-плач.
2. Паста – национальное блюдо адыгов, сваренная вкрутую и спрессованная кукурузная каша.
3. Шагди – порода лошадей.
Пушинка бытия
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Кабардинская поэзия
Зарина Канукова
Родилась в 1969 году в селе Дыгулыбгей Кабардино-Балкарии. Окончила филологический факультет Кабардино-Балкарского государственного университета. Работает главным редактором газеты «Горянка». Автор пяти книг стихов. Член Союза писателей России, заслуженный журналист КБР. Живёт в Нальчике.
* * *
Меня послушай, но не верь ни слову,
Что сны мои бездонны и ясны,
Они фальшивы, как любые сны,
И тают в облаках белоголовых.
Меня послушай, но не верь ни слову,
Что сердце не болит от пустоты.
В нём спрятан холст, а на холсте мечты
Расправить лепестки свои готовы.
Побудь со мной и продолжай свой путь,
Но если имя жизнь моя отнимет,
Когда вернёшься – дай другое имя,
Хотя бы на день, только не забудь.
Меня послушай, и скорее в путь.
И путь тот приведёт ко мне однажды.
А чтоб в дороге имя помнил каждый,
Родник небесный выручит от жажды,
Пролив на землю правду, свет и суть…
…Но волен ты с пути того свернуть.
* * *
Пусть рушится наш мир или застынет,
Ты старец или юноша поныне,
Пусть горькой, пусть счастливою слезой
Клинок души украшен, как росой.
У нас есть стан в той дивной стороне,
Что греет сердце и тебе, и мне,
Там, что ни день – блаженство и отрада,
Уверен шаг и не страшна преграда,
Там, если враг зовёт тебя на бой,
Ты знаешь: он бессилен пред тобой.
Там обретает крылья за спиной
Отчаявшийся, слабый и больной.
Есть у тебя твой край – источник сил,
Пусть этот мир не крепок, пусть застыл.
Есть у меня в душе живой родник,
Язык адыгов – мой родной язык.
* * *
Весной вопросы, как напасть:
Часть жизни – это я?
А может, вовсе и не часть,
И уж совсем ничья.
Никто, ничто, ни «да», ни «нет»,
Пушинка бытия,
И света неприметный след –
Весною жизнь моя.
Весной надежды сладок плен
И явственней огни,
В теснине напряжённых вен
Растворены они.
Весною в естестве моём
Сошлись промеж собой
Тот день, что завтра станет днём,
И тот, что за спиной.
* * *
Меня зовут, как тысячи других…
Порою это кажется мне странным,
И я хочу на остров грёз моих,
Где буду я живой, но безымянной.
Чтоб только любоваться день за днём
И не искать эпитета к закату,
Которым полыхает окоём,
Едва прикрытый облачною ватой.
И не пеняя на судьбу свою,
Глядеть на мир и просто быть ничьею,
А здесь мой путь лежит по острию,
Что с каждым новым днём всё горячее.
* * *
Качели к небу! Как красиво
Качать под радугой мечты,
И верить, как сладкоречива,
И как неповторима ты!
Ласкаясь, радуясь, мерцая,
Ты ищешь правильный ответ,
И думаешь, что ты такая,
Какой тебя давно уж нет.
Со стороны, на самом деле,
Не сыщешь правды без потерь,
И пусть качаются качели –
Вся правда там, где ты теперь.
Цена единственного утра
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Балкарская поэзия
Танзиля Зумакулова
Поэтесса. Родилась в 1934 году в селении Гирхожан (ныне – г. Тырныауз) Эльбрусского района Кабардино-Балкарии. Окончила Высшие литературные курсы в Литературном институте им. А.М. Горького. Автор 20 книг стихов. Лауреат Государственной премии Российской Федерации. Народная поэтесса Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Живёт в Нальчике.
* * *
Как дочери мать некрасивой хлопочет,
Представить пытается то, чего нет,
Себя не жалея, старается очень,
Чтоб в шёлке и золоте выпустить в свет.
Нет денег – одалживается, как будто
Украсит дитя её пышный наряд,
И зубы кривые, гнилые – о чудо! –
Покрытые золотом чистым, блестят.
А золото чем нарядить? Невозможно!
Оно и в грязи будет ясно блистать.
О, стих мой, на золото-шёлк непохожий,
Не буду пытаться тебя украшать.
Нет, стих мой, судьба твоя не золотая,
В почёт и любовь ты не будешь одет,
Не стану рядить тебя, в свет выпуская,
В блеск временных, блеск золочёных одежд.
Пусть ты, словно зуб, пригодишься, здоровый,
Пускай не навечно, пускай на чуть-чуть,
Лекарством лежачего, тяжко больного
Побудь, дай ему хоть немного вздохнуть.
К жизни
О, жизнь моя, прошу, не дай дожить
До дня, когда себя не обслужить.
Чтобы в постель не уложила старость,
