Поэт – человек обычный,
Хотя его дух главней;
Живёт он и жизнью личной,
Он хочет растить детей.
Учился поэт, работал,
Любил, ненавидел, лгал.
Поэт проявлял заботу,
Но этого смысл мал.
Он – хищник в людском обличье;
Дух бьётся, как в клетке зверь.
Поэту всегда отлично,
Ему без сомненья верь.
Поэт точно так же дышит,
И ангелы тут ни при чём.
Поэт очень много слышит,
Но только не скажет всё.
IV
Поэт – это щепка в море,
Пылинка в цепи веков.
Поэтов не сломит горе,
На нас не найти оков.
Поэт может быть безвестен –
Посмертный забыт альков;
Он может со всеми вместе
Свинцом одарить врагов.
Он может быть всеми знаем –
Чтоб молнии вместо слов!
Способен и пребывает
Всегда между двух миров.
Неважно его желанье:
Обязан, коль начал жить,
От грешных и злых метаний
Кого-нибудь исцелить.
Поэт не бывал героем,
Поэт не правитель, нет;
Поэт – это щепка в море.
Надеюсь, оставил след.
Алиса Степанцова
* * *
да, пора вырастать, этот день наконец настал.
нам тесны наши серые комнаты и работы,
нам тесны наши будни, ты можешь сказать мне, кто ты?
я смотрю на тебя и вижу, что ты солгал.
впрочем, всё недействительно, нет одного пути.
как ни крути, в этом мире ничто не свято,
я теряю твои черты и координаты.
и поэтому ставлю вечность на карантин.
этот город похож на большой сумасшедший дом,
а реальная жизнь спит у окон моей палаты.
я смотрю тебе в спину, ты можешь сказать, куда ты?
ты говоришь, но я верю тебе с трудом.
* * *
я учусь тут смирению, логике, тишине,
структурирую быт, упражняюсь в словесной прыти,
чтобы легче дышалось на этом бескрайнем дне,
под карьерною лестницей, вне череды событий.
забываются люди, теряются адреса,
только пара имён не исчезли в густом тумане.
кто-то машет рукой, жаль, что не угадать лица.
жаль, что я так бездумно меняюсь с людьми местами.
я учусь концентрации, трезвости и борьбе,
но в стеснении прячу холод своих ладоней.
я кладу свою боль и нежность в пустой конверт.
и сжигаю конверт.
пусть их больше никто не тронет.
и развеется пепел, и с пеплом уйдёт беда.
будет горькая ночь и чёрная, как лакрица.
будут новые люди, новые города, будет новая жизнь.
ей бы стоило научиться.
„Не разделяю ни крымских, ни донецких“Выпуск 9
Спецпроекты ЛГ / Литературный резерв / Писатель у диктофона
Игорь Бондарь-Терещенко
Теги: «Дети декабря» , Платон Беседин , интервью
Автор о своей книге и её героях
Новый роман Платона Беседина – это сборник повестей, складывающийся в картину мира во время войны – на земле и в душе. Судьбы людей, оказавшихся по разные стороны баррикад, складываются уже в новых условиях дружбы и любви с реальностью, в которой многое изменилось. Как говорится, сгорел сарай – зато стало видно луну. Точнее, дыру – то ли в доме, то ли в сердце – с которой теперь живут многие.
– На вашей книге – отзывы Улицкой и Юзефовича, Олега Павлова, Варламова и Сенчина. Крышу не сносит? Понятно, что «Дети декабря» – это не дебют, и среди писателей существует практика доброго слова старшего товарища, и всё же – такие люди… Совершенно разные авторы – и такое единомыслие…
– От чего мне должно было снести крышу? Авторы, о которых вы сказали, возможно, очень разные, хотя я бы с этим поспорил, но главное, что все они большие русские писатели, к творчеству которых я отношусь с величайшим почтением. И мне было важно – да, и не скрою, приятно, – что они прочли мою книгу и посчитали правильным отреагировать на неё. И отреагировать не общими, а очень точными, ёмкими и, я бы сказал, душевными словами. Посмотрите, каждый из них отметил наиважнейшие вещи.
– Ваш роман называется «антивоенным», и это в принципе понятно, поскольку вполне в духе времени. А как бы вы определили его в классических категориях жанра? Это роман воспитания? Ведь рассказывается, по сути, о школьнике, угодившем в самый разгар донецких событий вначале в лагерь для беженцев, а после уж переехавшем с матерью в Крым, опять-таки в лагерь…
