Кто с трубкой смело всю войну прошёл,
Кого ни танк не смял, не взяли пули,
Кто не боялся в жизни ничего.
Он вспомнил, как в одной из странЕвропы,
Когда уж близок был победный час,
Товарищ по оружию в окопе
Его от смертоносной пули спас.
Тот русский друг прикрыл черкеса грудью,
А на себя, к несчастью, смерть навлёк…
Машина стала, появились люди,
И вышел из кабины паренёк.
Взглянул Хабац на парня молодого –
На этого безусого юнца –
Он так похож на друга фронтового,
Кто спас его от смертного свинца!
Как вихрь неслись аульские ребята,
Готовые шофёра растерзать.
Но им Хабац с трудом, не очень внятно,
Успел слова последние сказать:
– Не надо трогать парня. Не велю я.
Сам виноват, а он тут ни при чём,
Того он продолженье, кто воюя,
Меня загородил своим плечом…
Ещё хотел сказать он на прощанье
Нам что-то важное, но жизнь ушла,
Как будто вражья пуля с опозданьем
На сорок лет Хабаца догнала.
Его похоронили честь по чести:
В глубокой скорби аульчане шли.
И паренёк-шофёр, с другими вместе,
В могилу бросил ком сырой земли.
Про случай тот, конечно, не забыли,
Но всем казалось: пал герой – в войне.
И трубка загорелась над могилой,
Как бы в живом немеркнущем огне.
* * *
Ветер спит. Вы его не будите,
В небо песню-скворца запустите,
Как негромкого в лёте птенца;
И ступая неслышно с крыльца,
В тишину с головой окунитесь.
Ветер спит. Вы его не будите,
Убаюканный дрёмою полночной,
Невидимкой беззвучной таясь,
Спит загадочный ветер восточный,
Утерявший со злобою связь.
Если зверь в нём проснётся, сердито
Он протрёт медяки своих глаз,
Землю с небом смешает, и ситом
Станет солнце-жаровня для нас.
Пыльной бурей вздохнёт, и с лужайки,
Как веселую стайку зайчат, –
Ничего ему в мире не жалко –
Он прогонит игравших ребят.
Но пока ветер спит.И не спится
Косарям. От зари до зари
Пред глазами вращаются спицы –
Колесницы горячей поры…
Моё тело насытилось потом,
И стекает он, как со стекла…
В целом мире орёл безработный,
Хоть забота есть и у орла:
День идёт незаметно на убыль,
Вырастают, как в сказках, стога.
Первой звёздочкой девушки губы
Дарят песенных слов жемчуга.
Ветер спит, как последний бездельник,
Всё смеётся над ним – и вода…
После бурь усыплённый отшельник,
Убаюкал себя навсегда.
Обратиться к опыту славного прошлого
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Нетелефонный разговор
Ермакова Анастасия
Теги: Ахмед Шоров , интервью
Пишущих стало больше, чем читающих
Ахмед Шоров: «Мне мало целого века, чтобы расплатиться со всеми, кто делал мне добро».
Ахмед Лютович Шоров родился в 1942 году в ауле Али-Бердуковском Хабезского района Карачаево-Черкесской Республики. Поэт, прозаик, публицист. Окончил Карачаево-Черкесский пединститут. Более 35 лет отдал республиканской газете «Черкес Хэку», которая выходит на черкесском языке, и вырос от корреспондента до заместителя главного редактора. В настоящее время работает редактором черкесского отдела в Карачаево-Черкесском книжном издательстве и главным редактором республиканского детского журнала «Радуга». Автор двадцати поэтических и прозаических книг, которые на черкесском и русском языках вышли в Черкесске, Ставрополе, Нальчике и Майкопе. На сценах государственных драматических театров Карачаево-Черкесии и Республики Адыгея поставлены спектакли по его пьесам «Белая свирель», «У плута плохи дела», «Портфель президента». Награждён знаком «Отличник печати» СССР. Заслуженный работник культуры Российской Федерации и Карачаево-Черкесской Республики. Народный писатель Карачаево-Черкесии. Лауреат премии главы КЧР в области литературы.
