Конечно, это поверхностный взгляд, и ситуация далека от того, чтобы воскликнуть: всё тип-топ! Многое требует приложения ума и рук. Но картина явно изменилась и продолжает меняться.
Это подтверждается данными капитального исследования, которое в сотрудничестве с немецким Фондом имени Фридриха Эберта провёл Федеральный научно-исследовательский социологический центр РАН (вместе с Институтом социологии, как его части). Называется исследование «Столицы и регионы в современной России: мифы и реальность. Пятнадцать лет спустя». То есть добротный анализ сделали видные специалисты-социологи не просто с бухты-барахты, а на основе сопоставления с тем, что было полтора десятка лет назад. А это уже другой коленкор.
Объём выборочной совокупности исследования, если говорить по-научному, весьма корректен: это 2000 респондентов взрослого населения в возрасте 18 лет и старше. По всем канонам убедительная работа, а не просто прикидочный срез. Охватили и административные центры регионов РФ, и центры районные, и посёлки городского типа, и сёла. Возглавлял работу всемирно известный специалист, академик РАН Михаил Константинович Горшков, по-простому, главный социолог страны.
Какие же можно сделать выводы? Скажу сразу, что они многих, даже людей знающих, сильно удивили в ходе представления доклада. А то!
Вот 15 лет назад было выявлено, что границы между благополучными и неблагополучными районами проходят почти ровнёхонько вдоль границ между столицами (включая и столицы регионов) и остальными территориями (типа той же Кинешмы, не говоря уже о дальних, например, хабаровских, землях). Теперь вопиющей разницы нет, хотя положение остаётся сложным и, более того, негативные последствия кризиса 2014–2016 годов больнее всего ударили по столичным жителям, а не по жителям глубинки. Москвичи трудятся больше других (в среднем 10 часов в сутки), а доходы их только сокращаются. Как бы чувствуя это, число желающих переселиться в столичные центры стремительно идёт на убыль. Кстати, в Москву теперь выгоднее приезжать с рабочей профессией, а не с «интеллектуальной».
К этому добавляется, что почти всюду, какой бы медвежий уголок мы ни взяли, его жители всё меньше ощущают себя в отрыве, так сказать, от цивилизации. Социологи констатируют, что за четверть века в стране произошла информационная революция. Иными словами, информационные технологии, а не, слава богу, один только телевизор, охватили, по сути, всю страну. Резко повысился возраст «охваченных» ими. В столицах, представьте, это касается граждан в возрасте до 70 лет и даже старше, в провинции ниже – около 50–60 лет. То есть, по старинным меркам, бабушки и дедушки всё быстрее переходят на «ты» с гаджетами. Поэтому не обязательно, если видишь в метро немолодого человека, отсылающего кому-то смс с помощью смартфона, это пожилой москвич с Малой Бронной. Вполне возможно, это приезжий шлёт сигнал внуку куда-нибудь в Верхоянск.
Разительные перемены произошли за 15 лет в сфере внутренней миграции. Социологи констатируют: приходит поколение, которое, в отличие от своих кочевавших или ещё кочующих родителей (предшественников), всё больше настроено стабильно, не дёргаясь, жить на малой родине. Они видят, что и в отчем доме можно чувствовать себя уверенно, комфортно и самореализовываться.
Одним из ключевых пунктов сравнительного анализа стало то, что выявились серьёзные изменения в восприятии жителями столиц и провинции устойчивого образа друг друга. Я сразу вспомнил свою проводницу из поезда Сухуми–Москва, во всём поведении которой сквозило смешанное чувство зависти и неприятия столичного оболтуса, требующего от неё в ранний час стакан чая. Сейчас исследование выявило существенное смягчение противоречий между столичными гражданами и провинциалами. Хотя отношение к Москве ещё носит двойственный характер. И у представителей разных поколений оно своё. Молодёжь чаще воспринимает Москву, как благополучный город с множеством возможностей для приятного отдыха и развлечений, а вот старшие видят её как центр культуры (а не исключительно «хлебное место»).
Однако, если брать досуговую составляющую, картина в целом плачевная. Всё более и более идёт, как выражаются социологи, опрощение досуга, как оборотная сторона перегрузок (изнурительная работа, время в дороге). Высокая культура не столь востребована, хотя нам подчас стараются внушить обратное. Быстрее, чем в регионах, в столичных центрах происходит девальвация семейных ценностей, всё меньше рождается детей (если брать относительные цифры) – на главное занятие, увы, не хватает времени и сил. В семьях всё чаще заметна архаизация отношений. Правит или тот, кто старше возрастом, или основной добытчик финансов. Всё реже совместно вырабатываются решения, всё реже «совет да любовь», углубляется внутрисемейная отчуждённость.
